Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 160 – Алим Тыналин

В зале было много сторонников Артюшева. Моих фанатов вообще мало. Зрители освистывали меня, когда я бил соперника и радовались моим провалам. Правда, во втором раунде у них было мало поводов для радости. Больше причин для печали.

Не успел рефери досчитать до десяти, как Артюшев встал. Снова принял защитную стойку и раунд возобновился. Только теперь я знал, что с делать с противником.

Теперь я усилил давление. Касдаманов был прав. Надо найти и ощутить ритм противника, овладеть им. Тогда победа в кармане. Мне казалось, что я понял ритм боя Артюшева.

Новый подскок. Противник стоит почти неподвижно, только качает корпус, влево-вправо, как гигантская кобра. Хорошо, раз так, значит, я могу ставить ступни так, как нужно. Теперь длинный прямой в голову. Справа. Почти идеальный. У меня достаточно времени на подготовку.

Затем жесткий левый прямой по перчаткам, за которыми он укрыл голову. Пусть почувствует давление. Я целился в запястья, так сила удара пройдет лучше. Я продолжал атаковать Артюшева, вынуждая его блокировать мои атаки и забыть о контрударах.

То есть, я лишил его главного оружия. Я старался протиснуться ударами в его полуоткрытые зоны. Ничего, что мало вреда. Зато он вынужден уйти на более уязвимые позиции.

Впрочем, я сохранял бдительность. Пару раз Артюшев хорошо огрызался. Загнанная в угол, змея кусается и впрыскивает в рану весь свой яд. Но я успешно уходил от его контратак и блокировал их.

А потом я перешел к комбинациям. Я контерил его удары и тут же бил сам. Это оказалось довольно легко. Он контерил мои джебы ударом справа, так я делал то же самое. Теперь я бил длинными комбинациями. Вместо «двоек» — «троечки» и даже «четверочки». Короткие резкие удары. Проверенные.

Артюшев едва успевал отбивать и уходить. О контраударах он уже и не думал. Под конец я пробил длинную комбинацию и завершил ее джебом. Все прошло, как в песне. Вместо короткой серии 1-2-1-2 я пробил в конце джеб и получилось 1-2-1-2-1. Я попал в подбородок противника и он повалился на настил.

Рефери досчитал до девяти и завершил бой словами:

— Все, аут! Конец поединка!

Я стоял, тяжело дыша и глядел на поверженного соперника.

Бой закончился в начале девятого часа.

Меня всегда удивляло ощущение времени до, после и во время боя. До и после казалось, что время идет быстро. Оставляет только яркие воспоминания, как вспышки фотокамеры.

А вот время поединка течет медленно, как густая карамель. И только потом я начал понимать, что эти мгновения надо смаковать, наслаждаясь их неторопливостью.

Короче говоря, глянув на часы, я увидел, что не прошло и десяти минут, а я уже закончил бой нокаутом. Артюшев оклемался позже. Его болельщики разошлись разочарованные.

А я, едва сойдя с ринга, наткнулся на Мазурова. Он стоял, сложив руки на груди, рядом несколько приятелей.

— Ну что, тебе в очередной раз повезло? — спросил он, не меняя позы. — Очередной слабенький противник?

Я был доволен проведенным боем. Поэтому благосклонно посмотрел на Мазурова.

— А это ты, мой друг, — сказал я. — Все ходишь кругами вокруг ринга и ждешь моего поражения? Чтобы потом кричать, как шакал Табаки: «Акела промахнулся, Акела промахнулся!».

Я думал, что Мазуров разозлится, но он только усмехнулся.