Книга Не отступать и не сдаваться, страница 99 – Алим Тыналин

— Мы еще с тобой увидимся, герой, — сказал я устало. — Не уходи далеко, я тебя порву в перерыве между раундами.

Но Ольга и другие приятели уже увели верзилу подальше от греха. Вот теперь я получил наконец возможность вернуться в раздевалку. Там я быстро переоделся в сухую одежду и вытер влажные волосы стареньким линялым полотенцем. Опустился на скамью и задумался. Что теперь делать дальше? Остаться здесь, как и вчера, чтобы посмотреть на других боксеров? Или ехать к Касдаманову?

В раздевалке было полно другого народу. Проигравшие и победившие боксеры обсуждали прошедшие бои. Кто-то ругался, кто-то, наоборот, радостно смеялся. Я не чувствовал ни радости, ни печали. Наоборот, я хотел отдохнуть.

Передо мной остановился человек. Я медленно поднял голову, понимая, что запас неприятностей на сегодня вовсе не исчерпан. Но это был Мазуров, будущий чемпион.

Он стоял и с тусклой улыбкой глядел на меня. Надо же, оказывается перебитый нос в сочетании с лысиной выглядит очень зловеще.

— Эй, ты знаешь, что мы будем драться с тобой завтра? — спросил он. — Ты прошел в финал, уродец. Честно говоря, мне еще не приходилось видеть таких хиляков, как ты.

То, что он говорил, было новостью для меня. Разве все поединки уже закончились? Я слышал, как из зала, где проводятся соревнования, раздаются крики зрителей и звучат молоточки гонга. Нет, бои еще идут.

— Ты чего молчишь, язык проглотил? — издевательски спросил Мазуров. — Ты знай, завтра я разотру тебя о свои перчатки. Ты будешь куском дерьма, который прилип к моим кулакам, слышишь?

Ах да, все верно. Значит, отборочные бои уже на сегодня прошли. Претенденты в весовых категориях уже определены. Ну, а сейчас идут поединки вторых номеров. Тех, кто проиграл в основном соревновании и теперь выясняет отношения между собой. Занятно, значит, я со своим зрелищным и техничным боем уже пробрался в финал соревнований и заработал себе как минимум второе место? Вот теперь ссоры с будущим противником мне вовсе ни к чему. Поэтому я продолжал молчать, будто набрал воды в рот.

— Я размажу тебя о настил, слышишь, уродец? — продолжал измываться Мазуров. — Ты будешь просить пощады, но я не успокоюсь, пока не прикончу тебя.

Я слушал его, медленно закипая и едва сдерживаясь, чтобы не вскочить и не устроить поединок прямо здесь и сейчас, и плевать на все правила. А затем в моей голове как будто щелкнул тумблер, и я вспомнил слова Касдаманова о моральном превосходстве над противником.

Как же я не догадался раньше. Оказывается, чертов Мазуров намного опередил свое время и буквально следовал наставлениям Черного ворона, стараясь запугать меня перед боем. Это ведь и называется трэштоком, искусством выведения противника из равновесия. И этот парень чуть было не достиг в этом деле больших высот, нападая на меня.

Да, он действительно очень хорош. А ведь я чуть было не попался на его удочку и чуть не вышел из себя. Ну что же, теперь, когда я понял, что нужно Мазурову, слушать его стало гораздо легче.

К тому времени на нас уже смотрели все боксеры и их товарищи в раздевалке. Ну конечно, разве можно пропустить бесплатное представление? Я дождался, когда мой будущий соперник на секунду умолкнет, и спросил:

— Эй, ты, кажется, официант? Чего стоишь здесь столбом? Принеси мне мороженое и кофе. Сдачу можешь оставить себе.