Книга Не отступать и не сдаваться, страница 95 – Алим Тыналин

Всю свою жизнь он тренируется в боях против правшей. Кроме того, из-за того, что большинство оборудования и приборов в нашем мире предназначены для правшей, левша вынужден поневоле тренировать и правую руку.

Помнится, в некоторых школах и детсадах левшей считали патологическим отклонением и насильно тренировали бедных детей кушать, писать и одеваться правой рукой. В итоге, поскольку не было бы худа без добра, если левша уже давно занимается боксом, обычно у него хорошо развиты обе руки.

Впрочем, при всех своих преимуществах, левша не такой уж и неуязвимый супергерой. Он уязвим справа, так как открыт для сильнейшей атакующей руки правши. Некоторые умельцы левши умеют отлично скрывать свою доминирующую руку.

Они могут отлично чувствовать себя в левосторонней стойке, до последнего скрывая свое преимущество. И только потом, когда для противника будет поздно, нанести возмездие своей грозной левой конечностью.

Поскольку у меня осталось совсем мало времени, я быстро размялся и вышел в зал для поединка. Судьи ничего не сказали мне, а объявили о начале боя.

Киселев уже ждал меня на ринге. Это был парень моего роста и веса, почти такой же внешности. Даже черты лица похожие, с выпирающими скулами, широким носом и тонкими губами. Волосы тоже короткие. Глаза карие, темные, внимательно меня изучали.

Соперник стоял в своем углу, сильно повернув ко мне правое плечо, словно уже защищался. Так-с, понятно, он уже даже сейчас старается показать, что является ярко выраженным левшой. Неудивительно, что Худяков сразу раскусил его.

Впрочем, я немного поторопился с выводами. Противник мне и в самом деле попался необычный. Когда после всех необходимых процедур мы начали, наконец, поединок, оказалось, что Киселев не так уж и прост.

Еще с самого начала раунда он тут же поменял стойку с правосторонней на левостороннюю. Это еще раз доказывало, что боксер он нестандартный, от которого можно ждать много сюрпризов. Некоторое время я приглядывался к противнику, прощупывал его повадки осторожными ударами.

Киселев по большей части работал выставленной вперед правой рукой. Двигался на передней части стопы, подвижный и юркий, как теннисный мячик. Как и я поначалу, он тоже действовал с дальней дистанции.

А еще он старался зайти мне в бок, за мое левое плечо, чтобы мешать наносить удары правой. В общем, характерный противник, осторожный, но в любой миг готовый взорваться фейерверком ударов. Причем очень неудобных для меня ударов.

Поначалу я пытался вынудить его раскрыться и отреагировать на мои финты, но Киселев был достаточно опытен. Кроме того, он то и дело менял стойки.

Когда мне требовалось достать его правой, приходилось подходить с шагом вперед, причем очень быстро. А Киселев успешно проводил прямой левой или добавлял снизу в голову и туловище.

Чтобы «закрутить» противника, я старался двигаться в левую от себя сторону. Чтобы, значит, лишить его удобной позиции для удара своей левой. Кроме того, я хорошенько прикрывал челюсть от неожиданного сюрприза в виде его правой. Он мог нанести ею резкий удар через мою левую руку.

Зрителям не понравилась наша осторожность.

— Ну что вы топчетесь, как петушки? — закричали в рядах болельщиков. — Давай бокс уже!

Другие поддержали крикуна одобрительными свистками. Между прочим, среди зрителей я не заметил ни представителей дирекции моего техникума, ни Ольги. Увы, мои вероломные фанаты оставили меня, покинули и позабыли.