Книга Не отступать и не сдаваться, страница 88 – Алим Тыналин

Так что, чтобы больше не мозолить себе глаза видом влюбленной парочки, я отвернулся и отправился дальше по залу.

В другом месте я нашел Худякова. Тренер стоял возле ринга и смотрел, как выступают бойцы средневесового дивизиона, к одному из подкатегорий которого я и относился. Никого из знакомых я здесь не видел, поэтому было непонятно, чего это Худяков так пристально наблюдает за боем.

На ринге дрались двое боксеров примерно моего веса. Вполне могло так случиться, что завтра мне предстоит драться с кем-то из них. Оба бойца были чуть выше среднего роста, приземистые, широкоплечие, мускулистые, настоящие атлеты. Правда, один полностью лысый, с перебитым носом, явный фанат бокса. Второй был коротко стрижен, на майке у него виднелась надпись «ЦСКА».

— Что это вы так смотрите? — спросил я, подойдя к Худякову. — Они что, тоже из «Орленка»? Один вроде из ЦСКА, в второго что-то я там никогда не видел.

— Ты что, не знаешь, что ли, это же Мазуров Дмитрий из «Ударника», — сказал тренер. Потом глянул на мою ничего не понимающую физиономию и добавил: — Ты что забыл, что ли? Это наши основные конкуренты. Боксерский клуб «Ударник», их ребята уже третий год подряд наших делают. А этот Мазуров у них за чемпиона. Я и не думал, что он тоже здесь выступает.

— А что в нем особенного, в этом Мазурове? — спросил я, пожав плечами. Мало ли боксеров мы повидали за это время.

В это время Мазуров перешел в наступление. Боксеры обменивались каскадом ударов, в очень быстром и впечатляющем темпе. Даже для меня такая стремительность была бы очень высокой. Перчатки мелькали в воздухе чуть ли не со свистом, некоторые удары попадали в цель, а некоторые лупили по воздуху. Я заметил, что хваленый Мазуров действует стремительно и в то же время очень умело, блокирует все удары противника, неотрывно преследуя намеченную им цель.

А затем, никто не успел и вымолвить слова, как лысый боец с перебитым носом молниеносным итоговым хуком, завершая серию ударов, влепил перчатку в челюсть армейца и мгновенно отправил его на настил.

Бедолага упал да так и остался лежать без движения с закрытыми глазами. Рефери бросился к нему, а еще выбежали тренер и медик, чтобы оказать первую неотложную помощь.

Мазуров вскинул правую руку и прошелся по рингу в победном круге. Зрители хлопали ему и свистели, армейцы сидели, как побитые собаки.

Худяков многозначительно поглядел на меня и спросил:

— Понял теперь, что в нем особенного?

Я поглядел на Мазурова совсем другими глазами. Он был слеплен из теста, из которого делают будущих чемпионов. Каменное лицо, взгляд уверенного в себе хищника, этот парень пойдет очень далеко и высоко.

— Он один из лучших нокаутеров «Ударника», — продолжал рассказывать Худяков. — Если ты победишь завтра, то, скорее всего, в третий, завершающий день турнира тебе придется встретиться с ним. А он очень хорош и очень опасен.

Я еще раз поглядел на холодное лицо Мазурова и затем почувствовал зверский голод. Я хотел есть.

Надо заглянуть в столовую. А затем надо действительно идти тренироваться. Касдаманов прав. Нечего расслабляться. Надо готовиться к завтрашнему бою. Как бы мне ни хотелось отдохнуть сегодня, все равно придется напрячься. С одной стороны, это правильно, но с другой, не мешало бы и отдохнуть перед следующим поединком. Егор Дмитриевич пришел бы в ярость, если бы услышал такие рассуждения.