Книга Не отступать и не сдаваться, страница 84 – Алим Тыналин

Получилось очень даже хорошо. Оверхенд оказался совершенно неожиданным для противника. Я попал ему в верхнюю часть скулы и успел заметить, как самодовольное выражение лица Мышкина мигом сменилось на ошеломленное.

А затем мой высокий соперник откинул голову и упал назад. Грохот настила, когда Мышкин рухнул на него, отозвался в моих ушах сладким звоном.

Болельщики из моего техникума закричали от радости. Ольга вскочила с места и отчаянно захлопала в ладоши. Директор чуточку улыбнулся.

Интересно, надолго я вырубил противника? Нокдаун это или нокаут?

Я отошел в свой угол, продолжая машинально подпрыгивать от возбуждения. Рефери начал отсчет.

Мышкин сел на настиле, потряс головой. Затем оперся перчатками на настил и поднялся. Рефери успел отсчитать семь секунд. Нет, противник оказался слишком крепок.

Рефери спросил у Мышкина, сможет ли он дальше продолжать бой. Мой соперник ответил утвердительно, и мы снова встали друг против друга.

До конца боя осталось совсем немного, теперь я решил не рыпаться. Жалко, конечно, что противник успеет оправиться после нокдауна во время перерыва, но ничего не поделаешь. Мне тоже не мешало бы отдохнуть, я уже намотал порядочно кругов по рингу.

Мы обменялись несколькими ударами, и тут прозвучал гонг. Рефери развел нас по своим углам. Я уселся на стульчик, который вытащил помощник.

— Молодец, что догадался применить этот необычный удар в конце, — сказал Худяков, тут же забыв, что рекомендовал мне все время держаться подальше от противника. Он выглядел довольным, будто бы сам предложил использовать оверхенд против Мышкина. — Попробуй еще раз поймать на него, и ему хана.

Я и сам понимал это и сейчас старался отдышаться, пристально наблюдая за соперником. Тренер что-то втолковывал Мышкину, показывал какие-то движения, делая резкие короткие движения кулаком, но я видел, что мой соперник обескуражен.

Он впервые за все время выглядел неуверенно. Мой удар сбил его с толку не только физически, но и морально. Вот именно, это то, чего всегда добивался от меня Касдаманов.

Надо заставить соперника бояться меня. Так, чтобы его мысли смешались от паники.

— Давай, молодец, работай в том же духе, — сказал Худяков.

Он похлопал меня по плечу, и тут прозвучал сигнал ко второму раунду. Мы поднялись навстречу друг другу и после сигнала рефери снова вступили в схватку.

На этот раз атмосфера боя неуловимо, но ощутимо изменилась. Мышкин избегал сближаться со мной. Он старался держать меня на расстоянии своими длинными прямыми. Когда я пытался пробиться к нему, Мышкин тут же отходил на безопасное расстояние, продолжая осыпать меня джебами.

Первую половину боя я не стал форсировать события, чтобы ненароком не попасть под сильный прямой удар. А затем я постепенно начал действовать против соперника, но уже по-другому.

Он все время опять ждал оверхенда, но я повел атаку совсем в другом направлении.

Первым делом я старательно обработал его корпус. Один мой тренер, еще из прошлой жизни, говорил: «Если рубить дерево, то не надо резать верхушку». Следуя этому мудрому совету, я атаковал уязвимое туловище Мышкина.

Его длинные худые руки постоянно оставляли дыры в защите живота. Я не мог пренебречь такой лакомой добычей. Кроме того, из-за роста Мышкину было труднее оборонять свое длинное тело, мне же, наоборот, достать его было очень удобно. И я тут же начал рубить это высокое, но тонкое дерево. Когда мне удавалось сосредоточиться на атаке корпуса, Мышкин вынужден был опускать руки и слишком ослаблял защиту головы. До поры до времени я пока что не стал наказывать его за эту ошибку.