Книга Не отступать и не сдаваться, страница 32 – Алим Тыналин

— Лешка, прекрати немедленно! — крикнула Лена и хотела было вступиться за меня, вмешавшись в драку, но приятель Лешки удержал ее за плечи.

К счастью, я был подготовлен и просто ушел в сторону от удара, одновременно успев ударить влюбленного ревнивца по корпусу. Два раза, сначала левой, потом правой.

Ощущения были такие, будто я ударил кулаками по каменной стене, да еще и отбил себе руки. Но, видимо, все-таки какой-никакой эффект мои удары возымели, потому что слоноподобный Лешка охнул, а потом и зарычал от боли. Он развернулся и снова буром попер на меня.

Тут мне сразу стало понятно, что любые увещевания и призывы к перемирию сейчас будут напрасны. Какие тут переговоры, какие компромиссы?

Речь идет о том, кому будет принадлежать самка, а значит, это свирепая битва двух самцов, совсем как в первобытные времена. Тот, кто победит, тот и получит самку и завоюет ее любовь.

Что бы мы ни говорили о социализме и дипломатическом урегулировании конфликтов, но все равно древние инстинкты оказались намного мощнее любых культурных слоев. Сейчас вся эта шелуха оказалась сметенной доисторической силой инстинктов размножения и обладания самкой.

Против воли я тоже почувствовал, что превращаюсь в злобного зверя. Где-то на задворках сознания у меня билась мысль о том, что если я сейчас проиграю, то как потом буду выглядеть перед Леной?

Конечно же она у нас культурная и высоконравственная девушка, она будет утешать меня и говорить, что всецело на моей стороне, но инстинкты не обманешь. Все равно девушка будет убеждена в том, что я слабее ее бывшего кавалера, и она воочию убедилась в этом. А значит, в будущем она рано или поздно, но все равно уйдет к более сильному самцу, потому что будет не в силах бороться с зовом природы. И ничего тут не поделаешь.

Так что да, мне сейчас нужно победить этого здоровяка, причем сделать это очень убедительно и эффектно.

Как обычно, я поначалу применил свою тактику выведения противника из равновесия и его изнеможения. Я ускользал от неуклюжих попыток Лешки ударить меня или схватить, не переставая при этом задевать его по корпусу или по голове. В то же время я приговаривал всякие обидные словечки, чтобы разозлить противника.

— Эге, да ты совсем неповоротливый, — говорил я, с легкостью обегая соперника и уходя ему за спину. — Куда же ты собрался с такой здоровенной задницей? Тебе не мешало бы заняться спортом, немного привести себя в порядок. Как же ты рассчитывал на успех у девушек, если сам выглядишь, как мешок с картошкой?

Мы сражались на заснеженном тротуаре, затем сошли на участок земли между дорогой и пешеходной зоной. Дело было вечером, лица Лешки я почти не видел, слышал только его учащенное дыхание.

По дороге изредка проезжали машины, освещая нашу битву фарами. Кроме того, на тротуаре зажглись фонари. Мы месили снег ногами, и вскоре он смешался с землей, превратившись в грязную черную массу.

Мало-помалу мои колкости и увертки вывели Лешку из себя. Он рычал и пытался схватить меня громадными лапами. Мои удары все-таки нанесли ему довольно ощутимый ущерб, он теперь двигался как-то скованно и даже немного скрючился вбок от боли.

Надо отдать должное его другу, он не вмешивался в поединок и только подзуживал своего друга, говоря: