Книга Не отступать и не сдаваться, страница 26 – Алим Тыналин

— Отдохни пока, — снисходительно обронил Худяков и снова скрылся в подсобке.

Я стоял, глядя ему вслед и тяжело дыша. Вся моя одежда пропиталась потом. Насколько хорош такой тренер? Вот в этом я уже давно сильно сомневался. И решил немного спровоцировать его, чтобы узнать, что он на самом деле думает обо мне. И готов ли вообще сотрудничать и работать со мной?

Я успел отдохнуть и сделать еще одно адское колесо круговой тренировки, прежде чем Худяков снова появился в общем зале. К этому времени пот лился с меня рекой.

— Ты что же, уже второй круг закончил? — спросил наставник, подойдя ближе. — Однако, молодец, не сидишь на месте.

Поскольку он мог снова убежать куда-нибудь в подсобку, я решил не терять времени, а брать быка за рога. Я повернулся к Худякову и спросил, все еще тяжело отдуваясь:

— Олег Николаевич, скажите, а какая у нас будет программа тренировок?

Тренер удивленно посмотрел на меня.

— Чего?

— Ну, разве мы не должны сесть и расписать этапы подготовки к турниру? Учесть мои слабые стороны и сильные? Разработать стратегию на ведение боев. Прикинуть, кто может быть моими соперниками на соревнованиях.

Худяков выглядел ошеломленным, будто я заговорил с ним на суахили.

— Стратегия? Какая такая стратегия?

— Давайте сядем и посмотрим, кто будет наиболее вероятными кандидатами в мои противники из других клубов, участвующих в первенстве, — объяснил я. — Продумаем, какую тактику мне использовать против них. Чтобы победить.

— Чтобы победить? — еще более удивленно спросил Худяков. — Ты собрался победить на городском турнире? Ты уверен, что не вылетишь в первом же бою?

Я не думаю, что для другого советского тренера, добросовестно относящегося к своим обязанностям и болеющего душой за ученика, возникли бы какие-либо вопросы по моему предложению. Просто этот Худяков, видимо, совсем не хотел заморачиваться со мной. Он думал, что отделается общей подготовкой, а там уже как получится, так получится. Тем более что он не считал меня явным фаворитом на предстоящих соревнованиях. И как другие, тоже думал, что моя победа — это чистая случайность.

— Я уверен, если мы хорошенько подготовимся, то я пройду в финал, — твердо сказал я. — А там, кто знает, может, и выиграю.

Худяков некоторое время глядел на меня, будто я влетел в спортзал на миниатюрной ракете, а затем вместо лица у меня появилась морда ящерицы. А потом тренер расхохотался. Да так весело, что согнулся пополам и ударил себя по коленям.

— Ну ты даешь, Рубцов! — проговорил он сквозь смех. — В финал собрался, видишь ли! Фантазер! Сказочник!

Я молча глядел на него, не разделяя его радости. Странно, но он был уверен, что я проиграю. Тогда зачем он вообще возится со мной и тратит на меня свое время?

— А почему бы и нет? — резко спросил я. — В чем дело? Это что, невозможное дело?

Тренер прекратил хохотать и посерьезнел.

— Ты витаешь в облаках, Рубцов, — также резко ответил он. — Ну какой финал, какие победы? Ты так себе боксер, середнячок через половинку. Ты не хватаешь звезд с неба, неужели непонятно? Куда ты там собрался, может быть, и на чемпионат Союза претендуешь?

Он увидел по моим глазам, что это так и есть, и сокрушенно покачал головой. Затем огляделся и приблизил ко мне смуглое покрасневшее лицо. От него явственно пахло алкоголем.