Книга Благородный вор, страница 51 – Алим Тыналин

Я подошел ближе.

— Как зовут? Чьих будешь? Отвечай быстро.

Мужик слегка отодвинулся. Покрывало из рогожи накрыло его левую руку.

— Я Гриша Кострома, — нервно ответил мужчина. — А вы чаво? На ножички меня взять хотите? За дельце с ларцом игумена Илариона?

Я покачал головой.

— Мы ищем Митю Щедровитого. Знаешь такого?

Гриша Кострома посмотрел на меня. Потом на Рита. Тот стоял сбоку от топчана.

— Это кто таков? Не, не ведаю такова. Мы людишки мелкие, под Богом ходим, плаваем, как пескарики. Как холовастики.

Я кивнул Риту. Тот ударил кулаком сбоку. Попал в Костроме скулу. Тот отлетел на спинку топчана. Еле удержался. Отодвинулся к стене, держась за скулу.

— Э, вы чаво, мужички? Я же говорю, не ведаю. Вы чаво шалить вздумали? Не по-людски это.

Я переложил фонарь в другую руку.

— Вижу ведь, что знаешь Щедровитого. Давай, говори. Времени нет.

Рит замахнулся. Кострома вскинул обе руки.

— Лады, лады, мужички! Хватит забав! Слышал я про Щедровитого. Знатный и духовитый тать. Только тута ево нету. Он в Марьинке схоронился. Как говорится, в Марьиной роще люди проще. А тута есть ребята из ево колоды. Вы в Угольную камору захляните. Третий поворот отсюдова. Там они в картишки слам дербанят. Тока не балакайте, откудова проведали. Договорились?

Я кивнул. От фонаря шло тепло.

— Тогда не поминай лихом, Гриша Кострома. Ничего не скажем.

Кивнул Риту.

— Пошли отсюда.

Мы развернулись. Гриша вскочил с топчана и бросился на Рита. В левой руке заточка. Достал из-под покрывала.

Я повернулся вполоборота. Метнул аркан с петлей. Ну как, аркан. Просто веревка. Хорошо, что взял побольше сегодня.

Петля затянулась на кисти Костромы. Той, что с заточкой. Я рванул веревку на себя. Кострома потерял равновесие и споткнулся.

В дело вступил Рит. Обернулся, понял, что случилось и ударил нападавшего.

Сначала прямой ногой в грудь. Чтобы окончательно сбить равновесие. Потом схватил за кисть с ножом и петлей, рванул Гришу на себя и ударил коленом в живот.

Хозяин каморки выдохнул от боли и согнулся пополам. Заточку выронил. Рит добавил ему коленом в лицо. Чертовски сильный удар.

Кострома потерял сознание. Шлепнулся мешком на пол. Я снял с его руки веревку. Когда отпустил, рука безжизненно упала на пол. Глухо стукнулась о покрытые трухой доски.

— Он жив? — спросил я. — Ты ему череп не сломал?

Как-то в Шанхае мы столкнулись с бандитами триады. Трое вооруженных головорезов.

Рит тогда впал в неистовство. Как будто берсерк. Одному сломал ребра, другому челюсть, а третьего убил наповал. Как сейчас, коленом в голову.

Сейчас он наклонился и осмотрел Кострома. Выпрямился и покачал головой.

— Он будет жить, господин. Череп крепкий, как у бычка.

Я намотал веревку на руку. Проверил, держится ли свободно. Наверняка еще пригодится.

— Тогда пошли отсюда.

Мы оставили Кострому отдыхать на полу. Вышли из каморки. Я выдохнул, а Рит спросил:

— Господин, откуда мы знаем, что он сказал правду? Он врал с самого начала.

Я пожал плечами.

— Да плевать. Хоть какое-то направление появилось. Если что, мы там еще кого-нибудь допросим.

Мы пошли дальше по коридору. От огня светильника на стенах вытягивались причудливые тени. Неподалеку слышались голоса и хохот. Непонятно, откуда доносятся.

Вскоре мы добрались до третьего поворота. Повернули вправо. Тут стены черные, как будто угольные. Мы зашли в первую попавшуюся дверь.