Книга Благородный вор, страница 30 – Алим Тыналин

Он увидел, что сундук открыт. Удивленно пробормотал:

— Это как так понимать, значитца?

И начал рыться в сундуке. Я отошел за стену. Вытащил из рюкзака плашку с маслом. Разлил на полу коридора. Как можно больше. Без остатка.

Сам отошел дальше. К кухне. Схватил стул и бросил на пол. Раздался грохот. Несильно, как будто кто-то отодвинул стул.

Сам перебежал в гостиную. Еле успел нырнуть туда. По дороге нащупал в рюкзаке веревку. Только ушел, как в коридоре показался незнакомец.

Меня он не заметил. Шел в кухню. Целенаправленно. Думал, что шум произвел слуга. Хотел с ним разобраться.

Я наблюдал из гостиной. Пройдя три шага, незнакомец поскользнулся. Когда падал, повернул голову. Увидел меня.

И ударился затылком. С грохотом упал на пол. На пару мгновений замер на месте.

Я не терял времени. Мигом очутился рядом. Придавил незнакомца весом к полу. Быстро натянул веревку на руки. Стянул петли.

Пришелец очнулся. Высокий и сильный. Рыжебородый. Глаза пронзительные и слегка запавшие под брови. Он нахмурился, когда почувствовал веревки на руках.

Я накинул ему петлю на голову. Стянул горло. Там хитрая петля через бок. А потом через спину. Я уперся ногами в грудь гостя. Натянул до упора.

Веревка опутала сзади руки незнакомца. А еще стянула горло. Он захрипел. Забил ногами, пытаясь свалить меня.

Какой там. Я придавил его к полу. Сдавил коленями диафрагму. Не давал доступ к воздуху.

Так что пришелец быстро успокоился. Захрипел, закатил глаза и уснул.

Я связал его покрепче. Уселся рядом. Обыскал.

Ого. В кармане нож, длинный и острый. На рукояти и лезвии пятна крови. Еще отмычки в кармане и маленький нож в сапоге. Типа стилета. Он вооружен до зубов.

Ладно, подъем. Я похлопал спящего по щекам.

Он открыл глаза и замотал головой. Я оставил петлю на горле. На всякий случай.

— Ты убил Кошкина? — спросил я зловещим шепотом.

Пришелец промолчал. Внимательно рассматривал меня.

— Ты кто таковский? — спросил он в ответ. — Кто послал? Тоже от Митяя?

Я затянул петлю и незнакомец опять захрипел.

— Здесь я задаю вопросы. Еще раз спрашиваю. Это ты прикончил Кошкина? Потом вернулся за бумагами?

Он снова посмотрел на меня. Запавшие глаза казались темными пятнами. Потом кивнул.

Ясно. Как я и думал.

— Ты один? Снаружи кто-то ждет? Если обманешь, я тебя придушу, — пригрозил я. Хотя и так тоже знал ответ.

Он помотал головой. Прохрипел:

— У меня есть помощник. Харитоша. Ждет снаружи. Это он вспомнил про бумаги.

Теперь все понятно. Эх, работнички. Даже выполнить заказ грамотно не сумели.

— Какой комитет? — спросил я. — Невидимый? Или группа Красного Хаоса?

Пленник удивленно посмотрел на меня.

— Что за ересь ты несешь? Что за комитет? Что за группа? Мне этот промысел от Митяя пришел. Митяй Щедровитый. Слышал про такого?

Ага, еще чего. Нет, конечно. Кауой-нибудь вожак шайки в городе. Преступник. Вот кто, наверное, взаимодействовал с анархистами.

— Ладно, все понятно, — я кивнул. — Отдохни пока что.

Снова придушил его. Пленник захрипел и забил ногами. Я остановился.

— Подожди, тебя как зовут? Любопытно мне.

Он сильно покраснел от нехватки воздуха. Закашлялся.

— Я Ваня Боталов. Слышь, не губи, будь человеком.

Я усмехнулся. Это кто просит? Тот, кто только что сам перерезал горло другому?

— Хорошо, убивать не буду. Я тебе другое устрою. Похуже.