Книга Миссия в Сараево, страница 54 – Алим Тыналин

— Велько. Велько Попович.

— Откуда шрам?

— Австрийский жандарм. Прикладом.

Танкович кивнул одобрительно.

— Хорошо. — Подошел к юному. — Имя?

— М-Младен. Младен Йованович.

— Боишься?

Младен молчал, губы дрожали.

— Боишься? — повторил Танкович жестко.

— Да, господин майор.

— Честно. — Танкович повернулся к строю. — Запомните! Трусость не порок, если признаешь ее. Порок лгать себе.

Он отошел, посмотрел на меня.

— Соколов.

Я вышел вперед.

— Да, майор.

Танкович подошел, остановился вплотную, смотрел сверху вниз. Я держал спину прямо, взгляд спокойный.

— Полковник Дмитриевич велел тебе неделю здесь провести. Смотреть, слушать, молчать. В конце доложишь мне, кто из них годится.

— Слушаюсь, майор.

— Годится для чего не твое дело. Понял?

— Понял.

Танкович повернулся к строю, громко:

— Это Александр Соколов! Русский корреспондент! Он здесь по поручению полковника! Будет с нами! — Пауза. — Если кто-то из вас окажется болтуном… — Он не закончил, но смысл был ясен.

В строю повисла тишина. Настороженная, тяжелая.

Танкович кивнул Войиславу.

— Отведи Соколова в третий барак. Покажи, где спать.

— Есть, майор.

Войислав тронул меня за локоть, повел через плац. Строй расступился, давая дорогу. Я чувствовал на себе взгляды. Недоверчивые, изучающие, враждебные.

Чужак. Посторонний. Журналист из России.

Мы дошли до барака номер три. Войислав открыл дверь.

Внутри нары вдоль стен, десять мест. Соломенные тюфяки, грубые одеяла. Одно окно, выходящее на плац. Пахло сыростью, табаком, потом.

— Вон там, у окна, — указал Войислав. — Твое место.

Я кивнул, прошел, бросил вещмешок на нары. У окна удобно. Вижу плац, выход, контролирую подходы. Старая привычка.

Войислав стоял в дверях.

— Майор не шутил, — сказал он тихо. — Следи, запоминай. Он проверяет и тебя тоже.

— Понял.

— Хорошо. — Он повернулся уходить, остановился. — Еще одно. Капитан Попович будет следить за тобой. Приказ майора. Не делай глупостей.

Он вышел, закрыл дверь.

Я остался один.

Подошел к окну, посмотрел на плац. Танкович распускал строй, курсанты расходились к баракам. Трое новичков стояли растерянно, не зная, куда идти.

Я сел на нары, закрыл глаза.

Значит, так. Танкович не доверяет мне полностью. Попович будет следить. Один неверный шаг, и я не вернусь в Белград.

Играть роль. Идеально. Неумелый журналист. Слабак. Романтик.

Халим должен исчезнуть.

Я открыл глаза, посмотрел в окно.

Лагерь смерти. Здесь готовят тех, кто изменит историю. Или попытается.

Моя задача, понять, что они планируют. И остановить.

Если смогу.

Барак опустел через несколько минут. Я услышал, как снаружи Танкович громко скомандовал строиться. Топот ног, перекличка, еще одна команда. Потом тишина.

Я подождал, прислушиваясь. Убедился, что никого рядом нет. Встал, подошел к окну.

На плацу строй разошелся. Курсанты группами направлялись к разным частям лагеря. Одни к стрельбищу в лощине. Другие к полосе препятствий. Трое новичков, те самые боснийцы из телеги, стояли растерянно, пока к ним не подошел молодой инструктор и не повел куда-то.

Танкович стоял посреди плаца, руки за спиной, наблюдал. Рядом с ним второй человек. Капитан Попович, судя по всему. Тот самый, кто будет за мной следить.

Высокий, жилистый, лет тридцати пяти. Темные усы, острые черты лица, взгляд цепкий. Одет как Танкович, рубаха, брюки, сапоги. На поясе кобура с револьвером.