Книга Миссия в Сараево, страница 11 – Алим Тыналин

Встреча закончилась. Милош первым направился к лестнице, затем Владимир, который задумчиво посмотрел на меня напоследок. Петар задержался, снова пробормотал слова благодарности, потом тоже ушел. Душан исчез быстрее всех.

Остались мы втроем. Я, Чирич и Елена.

Чирич смотрел на нас обоих, и я видел, что он все понимает. Видит связь между нами. Оценивает, насколько это опасно или полезно.

— Елена, — сказал он спокойно, — у меня срочные дела, пусть господин Соколов проводит тебя домой. Надеюсь, это у него получится не так драматично, как путь сюда. Но все равно будьте осторожны. Ночью улицы могут быть вдвойне опасны.

Елена кивнула.

— Конечно.

Мы поднялись по лестнице, вышли из книжной лавки на темную улицу. Воздух был прохладным, пах дождем, над городом собирались тучи.

Сирич кивнул и скрылся за углом. Мы молча прошли квартал. Потом Елена заговорила тихо, не глядя на меня.

— Это ловушка, Александр.

Я не удивился.

— Знаю.

— Михаил проверяет тебя. Он не доверяет никому полностью. Даже мне. — Она замолчала. — Особенно после того, как мы… После той ночи.

— Он знает?

— Догадывается. — Елена наконец посмотрела на меня, и в ее глазах был страх. — Он слишком умный. Видит слишком много. И сейчас он дает тебе задание, которое может тебя убить.

Мы свернули в переулок, там царила кромещная тьма, никого вокруг. Елена остановилась, повернулась ко мне.

— Не езди, — прошептала она. — Пожалуйста. Придумай причину. Скажи, что заболел, что не успел, что угодно. Но не езди в Сараево.

Я посмотрел на ее лицо в лунном свете. Красивое, испуганное, искреннее.

— Я должен, — сказал я тихо. — Если откажусь, потеряю доверие. И все, ради чего я здесь…

— К черту доверие! — Она схватила меня за лацканы пиджака. — К черту дело! Ты мне важнее! Ты… — Голос сорвался.

Я обнял ее, притянул к себе. Она прижалась, уткнувшись лицом в мою грудь. Плечи вздрагивали.

— Я буду осторожен, — прошептал я ей в волосы. — Обещаю. Я вернусь.

— Ты не знаешь Сараево, — пробормотала она глухо. — Там везде австрийцы. Их контрразведка безжалостна. Урбах… Он чудовище. Он уже убил нескольких наших людей. Просто исчезли. Никаких следов.

Я гладил ее по спине, старадся успокоить, хотя сам чувствовал холодок тревоги.

— У меня есть преимущество. Я действительно журналист. У меня настоящие документы, настоящая статья в газете. Это не легенда, это правда.

— Этого может быть недостаточно.

— Достаточно. Должно быть.

Мы стояли так несколько минут, молча, в темноте переулка. Вокруг только ночной город, далекие голоса, лай собаки где-то вдали.

Потом Елена отстранилась, вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Прости. Я… я не должна была. Это крайне непрофессионально.

— Забудь о профессионализме, — сказал я, касаясь ее щеки. — Хотя бы на минуту.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом поднялась на носки и поцеловала. Коротко, отчаянно, как будто прощаясь.

Когда она отстранилась, в ее глазах были слезы.

— Вернись, — прошептала она. — Пожалуйста, вернись.

— Вернусь, — пообещал я. — Обязательно вернусь.

Мы молча дошли до ее дома. Расстались коротко поцеловав друг друга, и вскоре Елена уже исчезла в темноте, только тень мелькнула у двери.

Я вернулся к себе без происшествий, поднялся в свою квартиру, запер дверь, задвинул засов. Зажег керосиновую лампу, сел за стол.