Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 49 – Алим Тыналин

— Барух согласится?

— Если правильно подойти к вопросу. — Я закрыл записную книжку. — Ему нужно объяснить, что это не просто бизнес-проект, а вопрос национальной безопасности. Я уже работаю с ним по делу Моргана и Альянса промышленной стабильности. Так что, я думаю, он будет в деле.

Роквуд кивнул, понимая логику предложения.

— Тогда завтра у нас будет очень насыщенный день. — Он взглянул на часы — было уже за полночь. — Уильям, комната для гостей готова. Предлагаю выспаться перед началом войны.

Поднимаясь по лестнице в комнату для гостей, я думал о том, что сегодняшний вечер стал поворотным моментом в противостоянии с европейским картелем. Теперь война велась не только на финансовых рынках, но и в нефтяной отрасли, основе современной экономики.

За окном в ночной тишине Талсы слышалось гудение нефтяных насосов. Сердцебиение американской энергетики. Теперь мы начнем борьбу за то, чтобы это сердцебиение оставалось независимым и свободным.

Но утро выдалось тяжелым. Я и сам не думал, что оно будет таким.

Я проснулся в половине пятого утра в гостевой комнате особняка Роквуда. За окном еще царила предрассветная тьма, но мой внутренний хронометр не давал покоя. В Лондоне уже десять утра, европейские биржи открылись, и наша операция должна начаться с первыми же торгами.

Быстро одевшись, я спустился в кабинет Роквуда на первом этаже. Дэвид уже находился там, склонившись над картой мира, на которой красными булавками отмечены ключевые точки нашего финансового наступления.

На столе громоздились стопки телеграмм и международных финансовых сводок, а рядом стояли два телефона. Обычный и специальный аппарат для трансатлантических переговоров.

— Доброе утро, Уильям, — приветствовал он меня, не отрывая взгляда от карты. — Надеюсь, выспались? Предстоит долгий день.

— Готов к бою, — ответил я, подходя к столу. — Какие последние новости из Европы?

Роквуд указал на свежую телеграмму, датированную полчаса назад.

— Лондонская биржа открылась спокойно. «Royal Dutch Shell» торгуется по сорок семь шиллингов за акцию, «Anglo-Persian» по пятьдесят два. Париж откроется через полчаса, Амстердам через час. Наши люди на позициях и ждут сигнала.

Я изучил расположение булавок на карте. Пятнадцать точек в трех европейских столицах. Каждая представляла брокерскую контору, готовую к атаке.

Красота плана заключалась в его простоте. Одновременные массовые продажи акций трех крупнейших европейских нефтяных компаний, создающие панику и обрушающие котировки.

— А финансирование?

— Двадцать пять миллионов долларов переведены на счета в швейцарских банках вчера вечером, — Роквуд показал подтверждения переводов. — мои люди проработали все детали по твоим указаниям. Деньги поступят на счета европейских брокеров точно к началу операции.

В этот момент в кабинет вошел слуга с подносом. Кофе, тосты, яйца-бенедикт.

Но ни у кого из нас не было аппетита. Мы пили только кофе, поглядывая на часы и ожидая первых сигналов из-за океана.

Ровно в пять утра зазвонил трансатлантический телефон. Роквуд снял трубку.

— Роквуд слушает. — Пауза. — Понял. Лондон готов. Объемы подтверждены. — Он повернулся ко мне. — Джонатан Кэмпбелл из «City Investment Partners» доложил о готовности. Они контролируют четыре конторы в Лондоне, совокупный объем продаж сто пятьдесят тысяч акций «Royal Dutch Shell» и сто двадцать тысяч «Anglo-Persian».