Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 116 – Алим Тыналин

Мейер бросился к краю моста, где низкий каменный парапет мог служить укрытием. Пули крошили камень над его головой, а внизу тихо колыхались темные воды Ист-Ривер.

— Добивайте его! — крикнул Адонис. — И не забудьте про остальных!

К счастью, небеса не оставили Лански без защиты. Со стороны Манхэттена раздались звуки сирен. Полицейские патрули, привлеченные взрывом и стрельбой, спешили на место происшествия.

— Черт! — выругался один из чикагцев. — Это полиция!

— Быстро заканчивай! — приказал Адонис.

Он подбежал к перевернутому «паккарду» и плеснул бензином на обшивку. Чиркнул спичкой и машина вспыхнула, превращаясь в огненный факел на середине моста.

Лански, укрывшийся за парапетом, услышал предсмертный крик Реда, который не успел выбраться из горящего автомобиля. Зигельман, видимо, был уже мертв, никаких звуков из машины больше не доносилось.

Полицейские «форды» въехали на мост с обеих сторон, включив сирены и мигалки. Чикагцы поняли, что операцию пора сворачивать.

— Валим! — крикнул Адонис, и вся четверка бросилась к своим машинам.

«Крайслер» и «бьюик», визжа шинами, рванули прочь, скрываясь в лабиринте бруклинских улочек еще до того, как полиция успела их заблокировать.

Лански остался один у парапета моста, окровавленный и контуженный, наблюдая, как горят останки его бронированного автомобиля. В этом огне сгорели не только Зигельман и Ред, сгорела иллюзия безопасности, которую он старательно создавал вокруг себя последние годы.

Первым к нему подбежал сержант Патрик О’Мэлли из бруклинского участка, пожилой ирландский коп с седыми усами и добрыми глазами.

— Мистер, вы живы? Надо вызвать скорую помощь!

— Я… я в порядке, — прохрипел Лански, пытаясь подняться на ноги. — Но моих людей… их уже не спасти.

О’Мэлли посмотрел на пылающий автомобиль и покачал головой:

— Святая матерь Божья… Что тут произошло?

— Покушение, — коротко ответил Мейер. — Профессиональная работа.

Он знал, что полиции скажет только самое необходимое. Настоящие счеты с чикагским синдикатом будут сведены по другим правилам. Правилам, которые не записаны ни в каких законах, но которые все понимают на улицах Нью-Йорка.

Пока санитары оказывали ему первую помощь, а пожарные тушили останки «паккарда», Лански думал о том, что война только началась. Еще он беспокоился за других членов Комиссии. Чикагцы не посмели бы напасть на него, не организовав атаку на Лучиано.

Что с боссом? Надо срочно связаться с ним. Попытавшись убить Лански, Нитти бросил перчатку всем группировкам Восточного побережья.

Теперь этот вызов предстояло принять, кровью и свинцом, как это всегда принято в их мире.

* * *

Известие о покушении на Лански и убийстве Лучиано застало меня в банке, где я пытался разрешить кризис со страховыми полисами. О’Мэлли ворвался в кабинет управляющего с таким видом, словно за ним гналась вся полиция Восточного побережья.

— Босс, — выдохнул он, не переводя дыхания, — Лучиано убит. Мейера чуть не взорвали на Бруклинском мосту. Его телохранители мертвы. Он в больнице, но жив.

Я отложил документы и внимательно посмотрел на Патрика.

— Мой человек в полиции говорит, что нападавшие кричали что-то про мистера Нитти. Чикагцы решили зачистить всех ваших союзников одним махом.

Я откинулся на спинку жалобно скрипнувшего кресла. Что делать? Как быть?