Книга Оракул с Уолл-стрит 8, страница 132 – Алим Тыналин

— Мистер Стерлинг! — она подлетела ко мне с блокнотом в руках. — Вам звонил очень вежливый джентльмен. Сказал, что представляет Альянс промышленной стабильности.

Я почувствовал, как адреналин учащает пульс. Наконец-то.

— И что он сказал?

— Передал следующее сообщение: «Мистер Стерлинг, мы знаем о вашем интересе к нашей организации. Мы готовы к встрече в удобное для вас время».

— Номер для обратной связи?

— Вот, — она протянула мне листок с номером. — И еще сказал, что встреча может состояться сегодня вечером, если вы не против.

Я взглянул на часы. Половина четвертого. До вечера оставалось достаточно времени, чтобы подготовиться к разговору, который мог изменить всю игру.

— Миссис Томпсон, позвоните по этому номеру. Скажите, что мистер Стерлинг готов к встрече в семь вечера. Место по их выбору.

Пока секретарша звонила, я размышлял о предстоящей встрече. Наконец-то охотник и дичь встретятся лицом к лицу. Осталось выяснить только одно, кто из нас кого поймал в ловушку.

— Мистер Стерлинг, — миссис Томпсон повесила трубку, — встреча назначена на семь вечера в ресторане «Астор Хаус». Стол забронирован на имя мистера Вагнера.

Вагнер. Немецкая фамилия, как и следовало ожидать. Игра выходила на финишную прямую.

В назначенное время я прибыл на место. О’Мэлли пропал по моему поручению, а Шон Маллоу с двумя помощниками незаметно сопровождал меня.

Ресторан «Астор Хаус» был именно тем местом, где приличные люди встречались для неприличных разговоров. Приглушенное освещение, дискретные столики в нишах, официанты с врожденной способностью становиться невидимыми в нужный момент.

Идеальная обстановка для обсуждения планов по захвату мира.

Я прибыл ровно в семь, что в финансовых кругах считалось признаком либо пунктуальности, либо чрезмерного волнения. Метрдотель проводил меня к столику в дальнем углу зала, где уже ждал мой таинственный собеседник.

Мистер Вагнер оказался именно таким, каким я представлял себе европейского финансового заговорщика. Мужчина лет сорока пяти, с седеющими висками и безупречно подогнанным костюмом, который стоил больше, чем средний американец зарабатывал за год. Манеры у него были изысканными, улыбка — дружелюбной, а глаза — холодными как альпийские ледники.

— Мистер Стерлинг, — он поднялся при моем приближении, — какое удовольствие наконец познакомиться лично.

— Взаимно, мистер Вагнер, — ответил я, пожимая его руку. Рукопожатие было крепким, но не демонстративно сильным, признак человека, уверенного в своей власти.

— Прошу, садитесь, — он указал на кресло напротив. — Надеюсь, вы не против, если я заказал вино? Chateau Margaux 1920 года, превосходное бордо.

— Не возражаю, — сказал я, устраиваясь в кресле. — Хотя должен отметить, что французские вина несколько неожиданны для встречи с представителем германского альянса.

Вагнер усмехнулся:

— Ах, мистер Стерлинг, вы уже все успели узнать? Что ж, это похвально. Но позвольте заметить, хорошие идеи не имеют национальности. Как и хорошее вино.

Официант материализовался рядом с нашим столиком, наполнил бокалы и исчез так же беззвучно, как появился. Вагнер поднял свой бокал:

— За международное сотрудничество.

— За взаимопонимание, — ответил я, внутренне усмехаясь двусмысленности тоста.

Мы выпили, и Вагнер откинулся в кресле, изучая меня с профессиональным интересом: