Книга Оракул с Уолл-стрит 7, страница 138 – Алим Тыналин

— Да, помню. И что с ними?

— Появилась возможность хеджировать риски. Застраховаться от потерь.

— Какого рода страховка?

— Активные меры по защите активов. Устранение источников нестабильности до того, как они нанесут непоправимый ущерб.

Лански помолчал дольше обычного. Я почти слышал, как работает его аналитический ум.

— Уильям, это касается завтрашних деловых встреч?

— Именно. У меня есть информация о том, как превратить потенциальные убытки в прибыль.

— Интересно. А источники информации надежные?

— Самые надежные. Правительственного уровня.

Это намек на мои связи с федералами. Лански сразу понял важность такого прикрытия.

— Понимаю. Мейер, я знаю, что к тебе обратится взаимный друг за советом. Рекомендую поддержать инициативу. Математика на нашей стороне.

— А гарантии?

— Железобетонные. После завтрашних событий рынок стабилизируется. Новое руководство, предсказуемые правила, долгосрочные перспективы роста.

Лански снова помолчал. Для него это простое математическое уравнение. Сицилийский хаос против американской стабильности.

— Уильям, твоя логика убедительна. Если друг спросит мое мнение, я скажу, что операция экономически оправдана.

— Отлично, Мейер. Увидимся на новом рынке.

— До встречи.

Я повесил трубку с удовлетворением. Теперь у меня две самые влиятельные фигуры.

Лучиано как исполнитель и Лански как стратег. Завтра утром они примут единственно правильное решение.

Ночью я так и не уснул.

В половине седьмого утра я сидел в кабинете за письменным столом и смотрел на черный телефон, который упрямо молчал. Рядом со мной устроились О’Мэлли в инвалидном кресле, Маллоу у окна и Маккарти с блокнотом в руках.

Атмосфера гуще табачного дыма. Каждый понимал, что от звонка Лучиано зависело, станем ли мы архитекторами новой эпохи или жертвами сицилийского безумия.

— Босс, — сказал Маллоу, в очередной раз поглядывая на часы, — уже почти семь. Может, Лучиано передумал?

— Чарли не из тех, кто принимает решения поспешно, — ответил я. — Он всю ночь взвешивал варианты.

О’Мэлли покачал головой:

— Шон прав. Слишком рискованно для Лучиано. У него есть шанс пересидеть войну, дождаться, пока мы с Марранцано перебьем друг друга, а потом прибрать власть к рукам.

— Патрик, это логично только на первый взгляд, — возразил я. — Марранцано не оставит Лучиано в живых ни при каких обстоятельствах. Слишком много крови между ними.

Маккарти поднял глаза от блокнота:

— А что если он решил нанести удар сам, без нашей помощи? Своими силами?

Маллоу фыркнул:

— Томми, у Лучиано тридцать человек против как минимум восьмидесяти сицилийцев. Это самоубийство.

— Не обязательно, — задумчиво произнес О’Мэлли. — Если он договорится с Анастасией и Лански, сил будет достаточно. Плюс фактор внезапности.

Я откинулся на спинку кресла:

— Джентльмены, Лучиано умный человек. Он понимает ценность федерального прикрытия. Без поддельных удостоверений операция превращается в обычную бандитскую разборку. А с ними, в ликвидацию опасного преступника силами закона.

Часы на каминной полке показывали без пяти семь. Каждая секунда тянулась как час.

Маллоу нервно ходил от окна к двери:

— Мистер Стерлинг, а план «Б» у нас есть? Если Лучиано откажется?

— Тогда активируем бостонских ребят, — ответил я. — Но это гораздо рискованнее. Больше шансов, что операцию свяжут с нами.