Книга Оракул с Уолл-стрит 6, страница 119 – Алим Тыналин

— А ваше алиби?

— Публичная презентация в моем банке. Тема: «Восстановление экономики после кризиса». Начало в восемь утра, присутствуют клиенты, журналисты, представители других финансовых учреждений. Минимум сорок свидетелей моего присутствия.

— О’Мэлли?

— Будет присутствовать на презентации в качестве моего помощника. Плюс часть охраны останется в банке на виду. Железное алиби для всех ключевых фигур моей организации.

Агент вернулся к столу, собрал документы в аккуратную стопку:

— Мистер Стерлинг, такая операция потребует координации между несколькими федеральными ведомствами. Иммиграционная служба, таможня, возможно, казначейство.

— Время поджимает, мистер Харрис. Если Марранцано нанесет удар первым, мы потеряем уникальный источник информации о внутренних операциях организованной преступности.

— Не говоря уже о том, что потеряем ценного агента под прикрытием, — сухо заметил Харрис.

— Именно. А восстановить такую позицию будет невозможно. Новое руководство Синдиката не доверит финансы постороннему человеку.

Харрис закурил новую сигарету, глубоко затянулся:

— Предположим, операция проходит успешно. Что дальше?

— Марранцано теряет возможность полномасштабного наступления, но остается достаточно сильным. Начинается новый этап борьбы за власть. Лучиано, Мэдден и Костелло попытаются поделить наследство Массерии. Марранцано будет сопротивляться, но уже не сможет диктовать условия.

Я закрыл портфель, встал со стула:

— Мистер Харрис, у Бюро появится беспрецедентный доступ к информации о новой структуре организованной преступности. Я буду присутствовать на всех переговорах по переделу сфер влияния.

Агент долго молчал, обдумывая предложение. Пепел с его сигареты падал на пыльный пол, а где-то вдалеке завывала сирена пожарной машины:

— Хорошо, — сказал он наконец. — Операция получает зеленый свет. Но у Бюро есть условия.

— Слушаю.

— Первое. Никаких самодеятельности. Вы не предпринимаете активных действий без согласования с нами. Второе. Еженедельные отчеты о всех переговорах и соглашениях между семьями. Нам нужна полная картина новой структуры власти. Третье. Если ситуация выйдет из-под контроля, вы немедленно сообщаете нам. Никаких попыток решить проблемы самостоятельно.

Я покачал головой.

— Мы уже обсуждали все это. Я не ваша марионетка. У меня полная свобода действий. Я сам решаю, когда и где выйти на связь, как действовать дальше. Вы же получаете самое ценное — информацию.

Харрис затушил сигарету, подошел ко мне:

— Тогда последнее условие, мистер Стерлинг. Эта операция засекречивается на высшем уровне. Никто, кроме директора Гувера, Толсона и меня, не должен знать о вашей роли.

— Вот это в интересах всех сторон, — согласился я.

Мы пожали друг другу руки. Кожаная перчатка Харриса была холодной, но рукопожатие — крепким и уверенным:

— До связи, агент Стерлинг.

Когда дверь за агентом закрылась, я остался один в холодном помещении. Потушил керосиновую лампу, собрал оставшиеся документы.

* * *

Туман поднимался от ледяной воды Ист-Ривер, окутывая промышленные районы Бруклина серой пеленой. В половине шестого утра улицы пустовали, только редкие грузовики развозили молоко и свежий хлеб по магазинам, а рабочие ранней смены спешили к воротам фабрик.

Специальный агент Роберт Харрис сидел в черном Ford Model A на расстоянии трех кварталов от ресторана «Неаполь» в Бронксе. Рядом с ним устроился агент Джеймс Коннолли, молодой ирландец из Бостона с острыми зелеными глазами и копной рыжих волос под черной фетровой шляпой. На заднем сиденье лежали дубинки, наручники и папки с ордерами на арест.