Книга Оракул с Уолл-стрит 6, страница 10 – Алим Тыналин

Я осмотрел котельную в подвале административного здания. Два больших парового котла марки Babcock Wilcox выглядели добротно, но трубопроводы покрывала ржавчина, а измерительные приборы требовали замены.

— Сколько потребуется на восстановление инфраструктуры?

— Электрика — две тысячи долларов за подключение и ремонт проводки. Отопление — четыре тысячи за новые трубы и ремонт котлов, — Лоренс достал из кармана потертый блокнот с расчетами. — Плюс месячный запас угля — пятьсот долларов.

Шесть с половиной тысяч долларов — скромная сумма для восстановления целого предприятия. Мы поднялись на второй этаж административного здания, где располагались кабинеты управляющих и конструкторское бюро. Помещения выглядели заброшенными: перевернутая мебель, разбросанные документы, паутина в углах.

— Мистер Лоренс, соберите завтра всех бывших рабочих. Хочу лично поговорить с ними.

— Серьезно? — в голосе управляющего зазвучала надежда. — То есть фабрика действительно возобновит работу?

— Не только возобновит, но и станет лучше, чем была. У меня есть планы по модернизации производства.

На следующее утро я приехал на фабрику в девять часов. Во дворе собралась толпа людей — мужчины в рабочих куртках и кепках, женщины в простых пальто и платках, подростки, надеявшиеся получить работу учеников.

Лица людей выражали смесь надежды и недоверия. Слишком много обещаний нарушено за последние месяцы, слишком много фабрик закрылось навсегда.

Я встал на деревянный ящик у входа в главный корпус, чтобы всех было видно и слышно. Декабрьский воздух обжигал легкие, но я не чувствовал холода от волнения предстоящего момента.

— Друзья! — мой голос разнесся по двору. — Меня зовут Уильям Стерлинг, и я новый владелец этой фабрики.

Шепот прошел по толпе. Некоторые обменивались скептическими взглядами, я слишком молодо выглядел для серьезного бизнесмена.

— Знаю, что последние месяцы были тяжелыми для всех. Работы нет, деньги закончились, будущее кажется мрачным.

Кивки в толпе подтвердили мои слова. Женщина в переднем ряду вытирала слезы краем платка.

— Но сегодня это заканчивается! — я повысил голос. — Через две недели фабрика возобновит работу. Будут восстановлены все рабочие места. Зарплата — двенадцать долларов в неделю.

Толпа ожила. Двенадцать долларов в неделю на треть больше докризисных расценок, когда экономика процветала.

— Но это еще не все! — я жестом призвал к тишине. — Рабочий день сокращается с десяти до восьми часов. Суббота сокращенный день до полудня. Создается заводская столовая с бесплатными обедами.

Недоверие на лицах сменилось изумлением. Один из рабочих, коренастый мужчина с седеющими усами, выкрикнул:

— А что взамен потребуете? Такие условия не бывают задаром!

Справедливый вопрос. Рабочие привыкли к тому, что улучшение условий всегда сопровождается подвохом.

— Только одно — качественную работу и взаимное уважение. Никаких штрафов за мелкие нарушения, никаких унижений. Мы партнеры в общем деле.

Молодая женщина с ребенком на руках подняла руку:

— А как же кризис? Все говорят, что дела будут только хуже.

— Кризис это возможность для тех, кто умеет думать и планировать, — ответил я. — У меня есть контракты на поставку тканей, которые обеспечат работой на год вперед.

Это была полуправда. Контракты предстояло еще заключить, но знание будущего гарантировало их получение. Спрос на текстиль не исчезнет, а переориентируется на более дешевую продукцию.