Книга Оракул с Уолл-стрит 4, страница 114 – Алим Тыналин

Наконец, деревья расступились, открывая вид на особняк. «Лейквуд-Мэнор», родовое гнездо семейства Роквуд, построенное еще в конце прошлого века основателем династии. Трехэтажное здание из белого камня в георгианском стиле возвышалось над идеально подстриженными лужайками, словно материализовавшийся символ американской мечты.

Мы остановились у центрального входа с колоннами. Дворецкий, высокий седой мужчина с безукоризненной осанкой, уже ожидал под навесом, держа большой черный зонт. Он открыл дверь автомобиля, как только мы остановились.

— Добрый вечер, мистер Стерлинг. Мистер Роквуд ожидает вас в западной библиотеке.

Я кивнул, выходя из машины.

— Благодарю. О’Мэлли, подожди меня в комнате для гостей. Я буду, пожалуй, часа через три.

— Все в порядке, босс? — тихо спросил он, бросив внимательный взгляд в сторону дома.

— Просто деловая встреча, — успокоил я его. — Интересы Роквудов и сицилийцев никогда не пересекались и, надеюсь, не пересекутся.

Дворецкий повел меня через просторный вестибюль с мраморным полом, где каждый шаг отдавался гулким эхом. Стены украшали гобелены и картины старых мастеров, чья ценность, вероятно, превышала стоимость целых кварталов в Манхэттене.

Мы миновали несколько залов и длинную галерею с портретами предков семейства Роквуд, прежде чем остановились перед массивными дубовыми дверями.

— Западная библиотека, сэр, — дворецкий распахнул двери.

Я вошел в огромное помещение, занимавшее, должно быть, половину западного крыла. Стены от пола до потолка занимали книжные полки с тысячами томов в кожаных переплетах. Высокие окна от пола до потолка выходили на озеро, по поверхности которого все еще шли круги от затихающего дождя.

У дальнего камина, в котором потрескивали дрова, разгоняя вечернюю сырость, сидели двое Роквудов, старший и младший. Столь похожие внешне, но столь разные по манере держаться.

Джон Д. Роквуд, патриарх семьи, человек, чье состояние измерялось в сотнях миллионов долларов, поднялся при моем появлении. Несмотря на преклонный возраст, он сохранял поразительную ясность ума и устрашающую энергию. Высокий, худощавый, с аскетичным лицом пуританского проповедника и пронзительными глазами, способными разглядеть ложь за самой безупречной маской.

Рядом с ним стоял Дэвид Роквуд, его сын и наследник. Он выглядел моложе своих лет, результат здорового образа жизни, теннисных кортов и отсутствия финансовых забот. От отца он унаследовал проницательность, но она смягчалась в нем любопытством и духом новаторства.

— Стерлинг, рад, что вы смогли приехать, несмотря на погоду, — Роквуд-старший протянул сухую, жилистую руку.

— Для такой встречи я бы преодолел и не такое ненастье, мистер Роквуд, — я пожал его руку, как обычно, отметив крепость хватки, нетипичную для человека его лет.

— Проходите, присаживайтесь, — Дэвид указал на кресло у камина. — Может быть, виски? Или предпочитаете что-то безалкогольное? Отец не одобряет спиртного, но для гостей делает исключение.

Я заметил легкую улыбку, скользнувшую по тонким губам старшего Роквуда.

— Воду со льдом, если можно, — ответил я, занимая предложенное место. — Вечер обещает быть насыщенным, хочу сохранить ясность мысли.

— Мудрое решение, — кивнул старший Роквуд.

Дэвид подал мне стакан с водой, себе налил виски, а отцу — минеральную воду. Старик никогда не изменял своим принципам, даже в собственном доме.