Книга Оракул с Уолл-стрит 2, страница 79 – Алим Тыналин

— Десять миллионов к лету 1929-го, — прошептал я, возвращаясь к расчетам. — Только тогда я смогу построить настоящую финансовую крепость.

В окно проникли первые лучи рассвета, окрашивая бумаги на столе в золотистый цвет. Шум улицы постепенно нарастал, заработала первая смена на фабриках, открывались булочные, продавцы газет начинали разносить свежие выпуски «Нью-Йорк Таймс» и «Геральд Трибюн».

Я отложил карандаш и потянулся. Теперь предстояло привести схему в действие. Сложная шахматная партия, где каждый ход должен быть выверен с точностью до мелочей.

На углу стола лежала программка из театра в Саутгемптоне, напоминавшая о выходных в обществе Вандербильтов. Рядом с ней блокнот с заметками о структуре их семейных инвестиций. Два мира, которые никогда не должны пересечься.

«Конечно, если не считать того факта, что часть активов Вандербильтов находится под управлением Continental Trust», — мысленно добавил я, вспоминая ключевую информацию из библиотечного разговора.

Моя интуиция подсказывала, что все нити соединяются в одном узле: Continental Trust, Харрисон, Форбс, смерть отца Стерлинга, даже газовая компания UGI. На карте восточного побережья все эти точки складывались в причудливый узор, который я еще не мог полностью разгадать.

Я аккуратно свернул карту и убрал ее в потайное отделение письменного стола. Затем собрал документы в портфель с двойным дном, хитроумное устройство, изготовленное по моему заказу мастером из Бруклина. Пора выдвигаться на встречу с Кляйном.

Перед выходом я сложил необходимые материалы по анализу Metropolitan National Bank для Харрисона и крупнейших нефтяных месторождений для сенатора Брукса. Легальная сторона моей деятельности требовала не меньшей тщательности, чем теневая.

Звонок будильника наконец разорвал утреннюю тишину. Пять тридцать. Я выключил его.

За час интенсивной работы успел сделать даже больше, чем планировал. Две жизни, два мира, две финансовые стратегии — и одна конечная цель.

Насвистывая популярный мотив «Ain't We Got Fun», я отправился в ванную комнату, чтобы подготовиться к долгому и сложному дню. Встреча с Кляйном назначена на семь утра, за час до открытия большинства брокерских контор.

Времени в обрез, а задача грандиозна. Продолжить самую масштабную финансовую операцию года, о которой никто никогда не узнает.

Добравшись до Мюррей-стрит, я сделал две пересадки с такси на такси, каждый раз меняя направление и проверяя, нет ли за мной хвоста.

Первый довез меня до Пенсильванского вокзала, где я затерялся в утренней толпе, прежде чем поймать второй. Выйдя за пять кварталов до цели, я прошел остаток пути пешком, периодически останавливаясь у витрин и отражений в стеклах, чтобы проверить, не преследует ли меня кто-нибудь.

Импортно-экспортная компания «Atlas Trading» занимала ничем не примечательное пятиэтажное здание из красного кирпича. Если бы не скромная латунная табличка у входа, ее легко можно было принять за одну из сотен контор, составляющих коммерческий скелет Нью-Йорка.

Я прошел мимо парадного входа и свернул в узкий переулок, где располагалась неприметная служебная дверь.

Три коротких стука, пауза, один длинный, условный сигнал для охранника. Дверь распахнулась, явив громадного итальянца с лицом профессионального боксера.