Книга Оракул с Уолл-стрит 2, страница 60 – Алим Тыналин

Длинная нитка жемчуга свободно спускалась до самого пояса. И, что было абсолютным вызовом приличиям, в тонких пальцах дымилась длинная сигарета в янтарном мундштуке.

Она остановилась, заметив меня, и оглядела с нескрываемым любопытством.

— О, новое лицо! — воскликнула она с естественной непосредственностью. — Вы должны быть тем самым финансовым волшебником, о котором дядя Уильям не перестает говорить все утро.

Я сразу понял, что передо мной та самая Констанс Хэллоуэй, о которой предупреждал Прескотт.

— Уильям Стерлинг, — я слегка поклонился. — А вы, должно быть, мисс Хэллоуэй.

Она рассмеялась, выпуская изящное колечко дыма.

— Ого! Меня уже обсуждали. Надеюсь, не слишком злословили? — Она протянула руку, но не для традиционного рукопожатия, а ладонью вниз, как для поцелуя. — Констанс Хэллоуэй. Но ради всего святого, прошу, называйте меня просто Констанс. «Мисс Хэллоуэй» звучит так, словно я какая-то престарелая компаньонка, читающая Библию за чаем.

Я слегка коснулся губами ее руки, отметив аромат французских духов и авиационного топлива, необычное, но интригующее сочетание.

— Так вы действительно летаете? — спросил я, решив сразу показать, что знаю об ее увлечении.

Глаза девушки загорелись неподдельным энтузиазмом.

— Вы интересуетесь авиацией? Как чудесно! Большинство мужчин, узнав о моём хобби, либо смеются, либо читают нудные лекции о женской природе. — Она сделала паузу, внимательно изучая меня. — А вы сами летали?

— К сожалению, нет. Но я восхищаюсь мужеством тех, кто покоряет небо. Особенно после перелета Линдберга.

— О, Чарльз! — она небрежно махнула рукой, словно речь шла о старом знакомом. — Познакомилась с ним на приеме в прошлом году. Очаровательно застенчивый парень. Я больше впечатлена Амелией Эрхарт, она готовится стать первой женщиной, пересекшей Атлантику.

Констанс говорила о пионерах авиации так непринужденно, словно обсуждала соседей по улице. Я вспомнил историю.

Действительно, в июне 1928 года Амелия Эрхарт стала первой женщиной, перелетевшей через Атлантический океан, хотя и в качестве пассажира. Сольный перелет она совершит через четыре года.

— В любом случае, — продолжила Констанс, — вы пропускаете самое интересное в жизни, если никогда не поднимались в небо. Сегодня слишком поздно, но завтра… Кто знает? Мой Curtiss Jenny ждет в ангаре.

Она подмигнула, намекая на возможную авантюру, и я мысленно отметил, что Прескотт не зря предупреждал о ее склонности к провокациям.

— Мистер Стерлинг, вижу, вы уже познакомились с мисс Хэллоуэй, — раздался голос Прескотта, который появился в коридоре с видом человека, только что обнаружившего своего ребенка рядом с открытым огнем.

— Ох, мистер Зануда пришел все испортить, — насмешливо протянула Констанс. — Не волнуйтесь, я еще не успела совратить вашего протеже опасными идеями.

— Мисс Хэллоуэй, ваш отец ищет вас, — сухо заметил Прескотт. — Кажется, он хочет представить вас сыну сенатора Брэдфорда.

— Очередной скучный политический отпрыск с амбициями и без личности, — вздохнула она. — Что ж, долг зовет. — Она повернулась ко мне с улыбкой. — Было приятно познакомиться, мистер Стерлинг. Надеюсь, вы не из тех финансистов, которые говорят только о процентных ставках и облигациях. Увидимся за ланчем!