Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 70 – Алим Тыналин

Спускаясь в вестибюль, я мысленно подготовился к встрече с совершенно иным миром, нежели тот, в котором я провел день. От Уолл-стрит, средоточия официальной финансовой власти, до подпольных заведений Малой Италии путь казался коротким лишь в географическом смысле. По сути, это две параллельные вселенные, существующие по разным правилам.

Джеймс, пожилой швейцар, придержал для меня дверь:

— Такси, мистер Стерлинг?

— Да, будьте добры.

Пока он свистел, подзывая желтый кэб, я вдохнул вечерний воздух Манхэттена.

Июньские сумерки окрашивали небоскребы в розоватые тона.

Банковские клерки и секретарши спешили к станциям метро. Кто-то направлялся в бары и рестораны для послерабочего отдыха.

Обычная картина будничного вечера, такая же, как и в моем времени, за исключением одежды и технологий.

Такси подъехало, и я назвал адрес, указанный в записке Мэддена. Водитель, крепкий итальянец с густыми усами, бросил на меня оценивающий взгляд через зеркало заднего вида:

— Понятно, к Винченцо. Хорошее место, если знать правильных людей, — он тронулся с места, лавируя между нарядно одетыми финансистами, спешащими домой после работы.

Его слова заставили меня насторожиться. Ресторан, очевидно, не из тех, что открыты для случайных прохожих.

— Вы там бывали? — спросил я, поддерживая беседу.

— Мой двоюродный брат работает там поваром, — водитель гордо улыбнулся. — Готовит лучшую телятину по-милански на всем восточном побережье. Но попасть туда непросто, если у вас нет определенных знакомств.

— Меня пригласили, — коротко ответил я, понимая, что лучше не вдаваться в подробности.

— Тогда все в порядке, — кивнул водитель, бросая на меня еще один взгляд с примесью нового уважения.

Мы проехали через Нижний Манхэттен, миновали Сохо и въехали в Малую Италию.

Улицы здесь уже, освещение тусклее, а архитектура напоминала европейские города. Вывески на итальянском, запахи чеснока и свежей выпечки из подвальных пекарен, одетые в черное пожилые женщины на складных стульях у дверей в дома. Все это создавало атмосферу маленькой Европы посреди Нью-Йорка.

Такси остановилось у неприметного трехэтажного здания. Никакой броской вывески, только небольшая медная табличка с гравировкой «Винченцо» рядом с массивной деревянной дверью.

— Приехали, — объявил водитель. — С вас шестьдесят центов.

Я расплатился, добавив щедрые чаевые, и вышел из машины. Осмотревшись по сторонам, заметил двух крепких мужчин, стоявших неподалеку у аптеки.

Взгляды пристально направлены на вход в ресторан. Правые руки подозрительно неподвижны в карманах пиджаков. Охрана.

Подойдя к двери, я негромко постучал. Маленькое окошко в двери отъехало в сторону. Меня внимательно изучил чей-то глаз.

— Я к мистеру Мэддену, — произнес я спокойно.

Окошко закрылось, и через секунду дверь отворилась, пропуская меня внутрь. Массивный привратник в безупречно сшитом костюме не сказал ни слова, лишь кивнул в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Внутри ресторан оказался удивительно изысканным. Приглушенное освещение, темные деревянные панели, белоснежные скатерти на столах и тяжелые портьеры на окнах.

Тихо играла скрипка, виртуозно исполняя неаполитанские мелодии. Несколько столиков заняты. Я заметил холеных мужчин с дорогими часовыми цепочками и женщин с жемчужными ожерельями.