Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 131 – Алим Тыналин

— Резиновая промышленность, — бормотал я, делая пометки карандашом. — После краха упадет на шестьдесят-семьдесят процентов, но производство шин для автомобилей и сельскохозяйственной техники восстановится быстрее других. Значит, баланс между оборонительными и агрессивными позициями должен быть семьдесят к тридцати.

Я распределил активы следующим образом.

Тридцать процентов в высокодоходные, но рискованные акции, которые мы будем постепенно продавать в течение следующих десяти месяцев. Сорок процентов в «голубые фишки» с умеренным риском и подходящими дивидендами.

Двадцать процентов в облигации муниципалитетов и федерального правительства. Что самое интересное, десять процентов в золотодобывающие компании. Инвестиция, которую большинство сочло бы странной в период бычьего рынка, но которая окажется спасительной после краха.

Закончив с Милнером, я перешел к Вестону. Саймон Вестон, нефтяной магнат из Оклахомы, не доверил мне свой капитал в управление, но платил пять тысяч долларов за квартальные консультации. Немалая сумма, требующая серьезной аналитической работы.

Основной интерес Вестона сосредоточен на нефтяной промышленности. Здесь мое знание будущего давало особенно ценное преимущество. Я точно знал, какие месторождения окажутся прибыльными через десятилетия, а какие истощатся в ближайшие годы.

— Техас, определенно Техас, — пробормотал я, обводя на карте месторождения, которые в моем времени стали легендарными. — И разведка в Мексиканском заливе, несмотря на технические сложности. Это будущее нефтедобычи.

Я составил для Вестона детальный отчет, рекомендуя переориентировать его инвестиции с истощающихся месторождений Пенсильвании и Огайо на перспективные регионы Техаса и новые технологии глубоководного бурения. В 1928 году они казались экзотикой, но через двадцать лет станут магистральным направлением отрасли.

Закончив с текущими клиентами, я перешел к самой интересной части. К подготовке к моей первой официальной встрече с Прескоттом в качестве его младшего партнера.

Джонатан Прескотт управлял активами двенадцати влиятельных семей общей стоимостью около ста двадцати миллионов долларов. Это стратегическая высота, о которой я мог только мечтать.

Работа с ним открывала доступ к клиентам из высших финансовых кругов. К старым деньгам, которые переживут крах с минимальными потерями, если правильно подготовятся.

Я разложил список его клиентов. Вандербильт, Пибоди, Паркер, Кромвель — аристократия американского капитала.

Большинство из них придерживались консервативной инвестиционной стратегии, что значительно облегчало мою задачу. Мне не придется убеждать их выйти из рискованных позиций перед крахом. Они и так держались от них подальше.

Моя задача состояла в том, чтобы аккуратно усилить их оборонительную позицию, не вызывая подозрений. Я набросал общий план, который собирался представить Прескотту.

Постепенное увеличение доли коммунальных предприятий, телефонных компаний и производителей потребительских товаров первой необходимости. Секторов, которые пострадают от кризиса меньше других. И, конечно, золото, вечное убежище капитала во времена потрясений.

С учетом некоторых нюансов, которые возникнут после Великой депрессии. Связанных с ограничениями на золото. Впрочем, я знал, как их учесть.