Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 109 – Алим Тыналин

Утро я провел в офисе, завершая отчеты по портфелю Милнера и делая последние корректировки в материалах для Прескотта. Несмотря на непрерывную работу мысли, я не мог не замечать, как растет напряжение вокруг меня. Ван Дорен и его приспешники то и дело бросали в мою сторону злобные взгляды. Явно что-то замышляли.

В два часа мисс Петерсон подошла к моему столу.

— Мистер Стерлинг, мистер Прескотт просил передать, что ожидает вас в клубе «Century Association» в пять часов, — сообщила она с легким поклоном головы. — Он оставил для вас пропуск.

Она протянула мне плотный конверт кремового цвета с тисненым логотипом клуба.

— Благодарю, мисс Петерсон, — я аккуратно убрал конверт во внутренний карман.

«Century Association» один из старейших и самых престижных клубов Нью-Йорка, основанный еще в 1847 году. Место, где собирается интеллектуальная и финансовая элита города. Сам факт приглашения туда говорил о серьезности намерений Прескотта.

В четыре тридцать я покинул офис и направился к Сорок третьей улице. Летний вечер выдался приятным. Легкий ветерок смягчал дневную жару, а последние солнечные лучи золотили фасады зданий.

Здание клуба представляло собой элегантное строение в неоренессансном стиле с монументальным фасадом из песчаника. У входа, охраняемого швейцаром в ливрее, я предъявил приглашение.

— Добро пожаловать в «Century», сэр, — произнес швейцар с уважительным кивком. — Мистер Прескотт ожидает вас в Дубовой комнате. Позвольте проводить.

Внутреннее убранство клуба поражало роскошью старой школы. Никакой показной вычурности. Только благородные материалы, классические линии и та особая атмосфера уверенного достатка, которую невозможно создать за деньги. Она приходит только с поколениями.

Массивные дубовые панели на стенах, портреты основателей клуба в тяжелых золоченых рамах, антикварная мебель, отполированная до блеска прикосновениями сотен рук. История дышала в каждой детали.

Швейцар провел меня через Главный зал, где несколько пожилых джентльменов читали газеты в глубоких кожаных креслах, и остановился перед резной дверью.

— Дубовая комната, сэр, — он открыл дверь и отступил в сторону.

Комната оказалась небольшим, но роскошным пространством с панорамными окнами, выходящими на маленький внутренний сад. Ее название полностью соответствовало интерьеру.

От пола до потолка стены отделаны темными дубовыми панелями с искусной резьбой. В центре стоял массивный стол для переговоров, окруженный шестью стульями с высокими спинками.

У дальнего окна, спиной ко мне, стоял Джонатан Прескотт.

— А, Стерлинг, — он обернулся, услышав мои шаги. — Точно вовремя. Одно из качеств, которые я ценю в молодых людях.

Прескотт был одет в безупречный темно-синий костюм-тройку. Обстановка клуба словно создавала для него идеальный фон. Он выглядел так, будто принадлежал этому месту по праву рождения.

— Присаживайтесь, — он указал на стул напротив себя. — Я заказал легкий ужин. Надеюсь, вы не против разделить со мной трапезу?

— С удовольствием, сэр, — я занял указанное место, оценив безупречное качество кожи, которой был обит стул.

Словно по невидимому сигналу, дверь открылась, и пожилой официант в белоснежной куртке внес поднос с двумя стаканами и хрустальным графином золотистой жидкости.