Книга Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью», страница 89 – Елена Амеличева

Утром проснулась от того, что меня гладили по животу.

— Ты что там такое делаешь? – поинтересовалась у дракона, который что-то нашептывал моему пупку.

— Не мешай, женщина, я с доченькой разговариваю! – сделав строгое лицо, рыкнул он.

— Твоя дочурка намного ниже, - съехидничала я. – То место, с которым ты воркуешь, это кишечник. Колыбелька Горошинки ниже.

— Все равно она меня слышит, - смущенно улыбнулся и скользнул ко мне. – Доброе утро, любимая! Хочешь завтрак в постель?

— Не сегодня. Я и так до полудня почти проспала, надо готовить идти.

Ведь разрушенный водой Лаверн наводнили – ирония судьбы – рабочие, помогающие восстанавливать город. Всем им надо было кушать, так что у нас снова появилось много голодных клиентов. Вот и отлично!

— Обещай, что будешь беречь себя, аленький, - мурлыкнул муж и отнял у меня корсет. – А об этом и вовсе забудь!

И то верно! Послушно кивнула и начала расчесывать волосы. Здоровье малыша важнее тонкой талии!

Выйдя в коридор, замерла, услышав мальчишечьи голоса. Подслушивать, конечно, не хорошо, но… Будем считать, что обострение любопытства одно из чудачеств, что проснулись во мне с беременностью.

— …ты прости меня за все, ладно? – услышала голос Дэса, подойдя к лестнице. – Я больше так не буду, честно.

— Ладно тебе, - великодушно отозвался Томми. – Кто старое помянет, тому в глаз и вон, как моя мама говорит!

— Значит, мир? – выглянув, увидела, как мальчишки обменялись рукопожатием.

За спиной скрипнула дверь.

— Тссс! – приложила палец к губам, оглянувшись на мужа.

— Что там? – шепнул, обняв сзади.

— Наши детишки мирятся, - ответила, проводив взглядом уходящих детей. – Наконец-то! Рада за них обоих. Один мне дорог, ведь он тебе почти сын. А Томми я с детства люблю, он на моих глазах вырос, Рози родила его совсем молоденькой.

— Будут как старшие братья нашей крошке, - Рэйчэр погладил меня по животу. – Убегаю по делам, но скоро вернусь, хорошо?

— Хорошо, - я растаяла от нежного поцелуя и проводила моего красавчика взглядом.

Потом спустилась вниз, подошла к кухне.

Так, а это что тут такое у нас?

Их было два. Одно – эклер, длинная аккуратная трубочка под густым слоем шоколада. Другое – пышная корзиночка с зеленой шапочкой из крема, обсыпанного дробленым миндалем и торчащей из середины, кокетливо и деловито, как перо из шляпки, сахарной палочкой. Напротив сидел мой брат Ральф, с такой тоской во взгляде, будто он самый несчастный человек на свете.

О причине я догадывалась. Необходимость выбирать – худшее из зол для него. Тяжелый вздох Рафа подтвердил это. Переводя взгляд с корзиночки на эклер, он облизнулся и протянул руку. Она замерла над лакомством, а брат застыл в нерешительности.

— Да что ж вы маетесь-то так! – Рози отложила нож, которым резала мясо. – Будто вопрос жизни и смерти решаете. Коли не можете выбрать, так берите ешьте оба, и делов-то!

— Оба? – брови Ральфа взлетели вверх. – Как это – оба?

— Как, как, каком об косяк, - пробормотала девушка, - прости, Господи! Берите да кушайте, ручками!

— Просто Руфус всегда говорил, что нельзя потакать своим слабостям, - начал оправдываться брат. – Да и батюшка всегда советовал мне закалять характер – в силу того, что он во мне напрочь отсутствует.

— По мне так самому принимать решения, никого не слушать, так это и есть самое настоящее проявление характера, - фыркнула Рози. – Не слушайте никого, вот что я вам скажу. Делайте так, как сердце велит. Ну, - усмехнулась, - или в данном случае, голодное брюхо!