Книга Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью», страница 73 – Елена Амеличева

Как тут светло и просторно после маленькой камеры с закопченными стенами и окном с решеткой под потолком!

— Прости, Нимфея моя, но это не так, - сказал Рэйчэр, помрачнев. – Тебя отпустили лишь на время.

— Как это? – нахмурилась, вглядываясь в его лицо.

— Дело в том, что епископ Палау занедужил снова, куда сильнее прежнего. И послал за тобой, чтобы ты стала его лекарем. Как понимаешь, жандармерии пришлось пойти навстречу и удовлетворить просьбу епископа. А потом…

— Это неважно, - перебила его. – Потом будет потом. А сейчас надо поскорее ехать к Григорио. И домой заглянуть, забрать все необходимое.

— Как скажешь, - дракон нежно улыбнулся.

И не забыть бы потом еще в темницу бедной девушке с флюсом прислать лекарства. Но главное, как же там наш епископ?..

В доме Григорио толпились люди. Он был будто нашпигован ими. Людская масса растеклась по комнатам, гудела, шуршала дорогими тканями, переговариваясь вполголоса, покашливала и горестно вздыхала. Но все стихло, когда появились мы с супругом.

— Зачем она здесь? – пополз взволнованный шепоток.

Осуждающие, цепко ощупывающие взгляды устремились ко мне.

— Что здесь делает эта женщина? – осуждающе раздавалось со всех сторон.

— Слышал, что ее арестовали за незаконное целительство, - змеей вползло в уши. – Епископ совсем плох, видимо, раз позвал такую особу!

— Не обращай внимания, - Рэйчэр сжал мою руку.

— Алина! – Джанет выбежала из распахнувшейся двери спальни и бросилась ко мне.

Бледная и заплаканная, она совсем не была похожа на мою всегда уверенную в себе красавицу крестную.

— Идем, быстрее, - схватив за руку, тетка увлекла за собой, к лестнице.

— Кто это? – спросила ее, когда свернули в коридор.

— Стервятники, - ответила она. – Слетелись в надежде на наследство. И знать любопытная. Пыталась выгнать, так нет, шипят, как кошки. Цирк им тут будто!

Она остановилась, кивнула на дверь и понизила голос:

— А вот там те, что похуже, собрались. Уже разбились на группки, договариваются друг с другом, чтобы на должность дядюшки претендовать.

Джанет распахнула дверь, и мы увидели несколько десятков мужчин в сутанах. Из-за них даже кровать с больным была не видна. Одни для видимости прикрыв глаза делали вид, что молятся. Другие, не стесняясь, попросту дремали в креслах и на лавках. А воздух… Да тут дышать нечем!

— Расступитесь! – повысил голос Рэйчэр, расчищая мне путь.

Священники удивленно посмотрели на нас. Тут же по комнате поползли шепотки. Не обращая на них внимания, подошла к изголовью. Около него стоял Церон Альгат. Не хочет упустить момент, видимо, когда настанет пора перехватить сан епископа. Но это мы еще посмотрим!

— А вы тут какими судьбами? – удивился он, воззрившись на меня. – Кто позволил?

— Я так повелел, - раздался глухой голос, в котором с трудом угадала Палау. – Уймись, Церон.

— Григорио, как вы? – спросила, сев на край кровати.

Выглядел он неважнецки. Серое лицо, черные подглазины, ввалившиеся щеки, глаза тусклые, воспаленные веки и пересохшие губы.

— Сама видишь, - хрипло ответил и закашлялся тут же. – Похвастаться нечем.

— Ему нужен воздух, здесь дышать нечем, - с намеком посмотрела на Джанет.

— Господа, покиньте опочивальню, - она распахнула двери и пошла на священников, раскрыв руки, будто гнала из сарая гусей. – Давайте, побыстрее, больному нужен покой!