Книга Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью», страница 43 – Елена Амеличева

Привлеченные криками соседи начали заполнять улицу, с любопытством глазея на дармовое развлечение. Ведь что может быть интереснее чужих громких семейных разборок?

— Все, сестрица, - ядовито прошипел Генерал, вылезая из кустов.

Оттолкнув руку брата, он встал на ноги, смахнул с себя розовые лепестки, из-за которых стал похож на жениха, и одернул сюртук.

— Нет у тебя больше семьи, поняла? – громогласно заявил он. – Забудь о нас навсегда, нам такая сестра не нужна! Идем, Ральф!

Пафос сделанных заявлений зашкаливал. Но Арман, кружащий над нашими головами, нашел весьма действенный способ снизить накал страстей. Р-раз и зловонная капля угодила стараниями моего пернатого друга прямиком на макушку Руфуса.

— Ах ты мерзавец! – взвыл тот, когда орудие возмездия из пернатого зада потекло по искаженному гневом лицу. – Да пропадите вы все пропадом! – он вытерся платком и брезгливо отшвырнул кружевной лоскут в сторону. – Идем, Ральф, нам здесь нечего больше делать, она нам теперь никто!

Братья зашагали к карете, около которой крутилась местная ребятня.

— Как будто раньше обращались, как с сестрой, - прошептала им вслед, вспоминая, как они готовы были меня за любого спихнуть замуж, лишь бы побыстрее до наследства добраться.

— Злыдни какие, - посетовала Рози, встав рядом. – Аукнется им еще, Бог-то ведь все видит. А Арман молодчага!

— Кра, - отозвался тот, сев ей на плечо.

— Алина, прости, моя вина, - Рэйчэр сжал ладошку. – Не должен был просить тебя о…

Он не договорил – истошный женский вопль разрезал вечерний воздух.

— По-мо-гииии-тееее!

— Мадам Шико! – пораженно ахнула, увидев вбежавшую во двор женщину с белокурой крошкой на руках, которую она прижимала к груди.

Высокая брюнетка с тончайшей талией, вечно выглядящая идеально, не придраться, была совсем не похожа на себя. Высокая прическа съехала на бок, усыпая путь шпильками. Взгляд метался, как у безумной. Из прокушенной губы по подбородку текла струйка крови.

— Леди Алина, умоляю! – женщина бросилась в ноги. – Спасите доченьку! Никого больше нету на свете у меня, только малышка Ниночка!

— Я не лекарь… - пробормотала, вглядевшись в синее личико малышки, светлые волосы которой мели землю.

— Гортензия хвалила вас, - затараторила цветочница. – Ноги прошли у нее, а столько лет болели! Помогите, умоляю!

У меня нет лицензии. Я не имею права лечить. Но у малышки даже ноготочки уже синие!

— Бегом за мной! – скомандовала ей и понеслась в дом.

Мы влетели в мою комнату.

— Кладите на кровать, - велела, раскрыв мамин чемоданчик. – Что стряслось?

— Сок она пила, девочка моя, - сквозь рыдания донеслось от мадам Шико, уложившей девочку на постель. – Пчела туда залезла. Я увидела, да не успела, дура этакая, помешать ей, детка выпила тот сок с пчелой проклятой!

Укус в горло изнутри. Отек, как минимум. Девочке дышать нечем. Выругалась под нос, схватила трубку деревянную, отполированную. Приоткрыла рот крошке, велела матери, сунув в руки свечу:

— Светите!

Связок не видать. Господи, помоги!

Обмирая от ужаса, я танцевала около кровати, казалось, целую вечность – пока, наконец, трубка не проскользнула внутрь, раскрыв отекшее горлышко и дав крошке возможность дышать. Когда ее грудка приподнялась, мы вместе с матерью облегченно выдохнули и разрыдались.