Книга Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью», страница 3 – Елена Амеличева

В дверь поскреблись. Распахнув ее, увидела тетку, высокую красавицу, жгучую брюнетку, всего на несколько лет старше меня. Она недавно овдовела, похоронив мужа, которого ей навязала семья. Он был намного старше и владел сетью лучших в городе кондитерских с игривым названием «Вкусняшка». Джанет унаследовала бизнес и, несмотря на молодость, управляла им своей изящной, но сильной рукой, сумев отбиться от опеки набежавшей со всех сторон родни, почуявшей выгоду.

Тетка как никто знала, что это такое - выйти замуж не по любви. Поэтому горела желанием мне помочь. Ведь мы обе понимали - братья не успокоятся, пока я не произнесу заветные слова перед алтарем. Что со мной будет потом, им совершенно все равно.

А причина проста: в завещании нашего отца было четко и категорично обозначено, что свое наследство Руфус и Ральф получат лишь после того, как их сестра станет замужней леди. И точка! Хотя скорее уж жирная черная клякса – на моей жизни.

— Что стряслось? – спросила подруга, проскользнув в комнату. – Алина, говори, – с тревогой вгляделась в мое лицо. – Ты белая, как сахарная пудра!

— Они дали мне один день, - ответила едва слышно. – Генерал и Подпевала. Один день, чтобы самой выбрать мужа. Или выдадут за кого попало.

— Мерзавцы! – прошипела Джанет, стягивая шелковые перчатки. – Аленький, не переживай, мы найдем выход, - она обняла меня, крепко прижав к себе.

Мой нос предательски зашмыгал. Аленький цветочек – так мама называла. Как же ее не хватает, особенно сейчас! Уж она-то не дала бы спуску братьям, не позволила им так со мной поступать.

Мама вышла замуж за отца Руфуса и Ральфа, вдовца с двумя маленькими детьми, совсем юной. Вырастила этих остолопов как своих сыновей, родила меня. Травница по призванию – это передается у нас по женской линии – всю жизнь помогала страждущим. Но муж был против. Свято уверенный в том, что место женщины дома, он запрещал ей лЕкарство, «ибо не подобает леди вести себя как простолюдинке».

Мама очень любила его, старалась быть хорошей женой. Закрыла лавку, в которой продавала снадобья. Но кто может представить, каково это – отвернуться от больного ребенка, когда знаешь, что в твоих силах помочь? Отказаться спасти умирающего? Помешать человеку стать инвалидом, сделать так, чтобы целый выводок детишек не остался без матери, которую одолела хворь?

Против призвания идти нельзя, оно даровано свыше – она любила это повторять, когда втихую учила травничеству меня. Цена за это оказалась высока. Родители начали ссориться. Сильно. Отец даже несколько раз демонстративно уходил из дома. Потом они мирились. Мама обещала больше никого не лечить. Но рано или поздно срывалась, и все повторялось по накатанной.

А потом она умерла. Я уверена – не своей смертью. И намерена выяснить, кто отнял у меня родителей. Ведь следом за мамой, через несколько лет угас и отец, который, несмотря на свою напускную строгость, ее без памяти любил.

И тогда всплыло его ужасное завещание, категоричное, как и он сам. Даже из могилы лорд Марджерит-Сэйнт стальной рукой руководил своей семьей, указывая, как кому жить. Выбора, конечно же, не предоставлялось.

— Ну, что будем делать? – спросила Джанет, сев на кровать. – Что ты решила, солнце?

— У нас три варианта, - расположившись рядом, я опустила на покрывало безобидно голубую папку.