Книга Сыны Каина. Капкан на любовь, страница 48 – Елена Амеличева

Я вышел на веранду, в нарочито грубоватом стиле выложенную из серого булыжника, и замер, залюбовавшись видом на зеленую долину, что убегала к горизонту, который уже наливался красками заката.

Одну половину занимали виноградники, другую поля, расчерченные полосами, похожими на следы от огромной расчески. Пели птицы, гудели какие-то насекомые, воздух так восхитительно пах цветами и травами, что хоть прямо сейчас разливай его по бутылкам.

Каин и Лилит уселись на стулья около грубо сколоченного — под старину, стола. Прислуга, словно угадав желания хозяев, уже заполняла его тарелками с сырами, помидорами, золотистой брускеттой, фруктами и неизменными королями любой трапезы в Италии — оливковым маслом и вином.

— Угощайся, — женщина изящно повела рукой в сторону стола. — Уверена, им не пришло в голову тебя покормить.

— Его только привезли, — пробурчал Каин, плеснув в объемный бокал красное вино. — И он здесь не в гостях. — Мужчина поднял бокал за тонкую ножку и придирчиво рассмотрел содержимое, что колыхалось на дне.

— Говорю же, упырь! — Лилит положила мне на тарелку брускетту, сыр, помидоры и спрыснула маслом. — Попробуй все вместе, объедение. — Она подмигнула мне и шепнула, — а вино пробовать не рекомендую.

Я последовал ее совету и прикрыл глаза от удовольствия. Она была права — хрустящий хлеб, насыщенный вкус помидор, оттененный кислинкой сыра, и связавшая все в единый букет горчинка оливкового масла, восхитительно!

Каину повезло меньше — он сунул в бокал свой большой нос, шумно втянул воздух и сделал глоток. Тут же скривился, сплюнул в сторону, выругался на неизвестном мне языке и с силой запустил бутылкой в стену. Битое стекло сползло по камням кровавым крошевом.

— Говорю же, не любит тебя земля, — Лилит усмехнулась и откусила кусочек брускетты, политой маслом. — Все никак не успокоится, винодел. И что тебя так на этом замкнуло?

Мужчина промолчал, видимо, уже привык к подколкам… Жены? Любимой? Матери своих сыновей? Даже не знаю, как официально именуют Лилит. Но то, что отношения у них явно непростые, вижу.

Кстати, теперь могу рассмотреть и самого Каина. Темная короткая борода скрывает половину лица, но даже под ней угадываются мощные челюсти и квадратный подбородок. Губы полные. Глубоко посаженные карие глаза кажутся еще меньше из-за кустистых бровей.

— Не красавчик, да? — не упустила случая Лилит, от которой не ускользнул мой интерес. — Хорошо, что сыновья по большей части в мамочку пошли.

— Наелся? — тяжелый взгляд Отца лег на меня. — Иди в отведенную тебе комнату. Проводи, — он махнул мужчине, что стоял поодаль, — поговорим завтра. Сегодня имеются другие планы, — Каин ухмыльнулся, глядя на Лилит.

Она отвернулась. Руки крепко сжали подлокотники. Разрумяненные солнцем щеки побелели. На веранду начал заползать холодный воздух.

ЭВЕР

Иерусалим, Израиль

Изготовление витражей — непростое занятие. Это древнее искусство. Все начинается с эскиза. Он превращается в схему-кальку, на которой отмечено положение каждой детали, вырезаемой с помощью стеклореза. Их обтачивают и соединяют в единую композицию с помощью олова и паяльника.

Мне всегда нравилось это занятие. Мастерская с выходом в сад — место, где на моих губах играет улыбка. Пока руки трудятся, многочисленные ежедневные проблемы, которые в достатке поставляет должность главы Хранителей, отходят на задний план. Мозг и душа получают в это время долгожданное отдохновение.