Книга Очешуеть! Я - жена дракона?!, страница 141 – Елена Амеличева

— Хватит, Рэйн! – бабушка покосилась на него. – Довольно наворотил! Решение принято. Прошу прощения, Северина – за все. Мы уезжаем, - она направилась к выходу. – Ты слышал меня, внук? – обернулась в дверях. – Карета ждет!

— Любимая… - он с тоской посмотрел на меня.

— Вы сами все испортили, - тихо ответила я. – Уходите.

— Не думайте, что вам удастся заставить меня сдаться! - прошипел он, яростно полыхнув желтыми, как дикий мед, глазами. – Я найду способ снять проклятие!

— И что это изменит? Вы не рассказали мне о нем, вот что важно, Рэйнар. Так сложно это понять?

— Я все исправлю! Сниму проклятие, заслужу снова ваше доверие и вымолю прощение!

— Делайте, что хотите, - устало кивнула, - только в покое оставьте.

— Никогда! – рыкнул он и, резко развернувшись на каблуках, покинул кухню.

Уф, неужели я все-таки пережила этот разговор?

— Ого! – Лина присвистнула, войдя в кухню. – Это вы отметили развод или уже приступили к дележу имущества?

— Очень смешно! – поморщилась я.

— Ты, главное, это, когда возьмешь пилу и пойдешь распиливать драконий особняк, меня с собой возьми, а то одна не справишься!

— Вот ведь ты язва, а! – в сердцах стукнула кулачком по остаткам столешницы.

Та крякнула обиженно и окончательно рассыпалась, лишив нас заодно и всего бьющегося, что умудрилось выжить в ее недрах.

— Дракон на тебя дурно влияет, экономная ты наша! – снова съязвила сестра.

Я не ответила, с тоской глядя на осколки фарфоровой чашечки, торчащие из руин. По щекам потекли горячие слезы. Как ни старалась, остановить их не смогла. Всхлипывая, как ребенок, принялась размазывать влагу по щекам.

— Ну, ты чего? – всполошилась Лина. – Чашку жалеешь, что ли? Да не стоит она твоих слез, Рина! Было бы из-за чего наводнение устраивать! – она обняла меня. – Все можно склеить, не реви!

— Нич-чего уже н-не ск-клеить! – прорыдала я, уткнувшись лбом в ее плечо. – Все разбилось, в-все! Все конч-чен-ноооо!..

— Идиииии ко мнееееее! – властный голос лез в уши, расползался внутри головы ядовитыми отростками, заставляя морщиться от боли. – Идииииии!

— Ааах! – я распахнула глаза, проснувшись, и долго лежала, бездумно глядя в потолок, в ожидании, когда остатки кошмара растают в лучах рассветного солнышка.

С тех пор, как увидела ту злобную бабку в отражении зеркала, она мне снится, не переставая. И так из-за Рэйнара сердце разрывается, будто мало мне! Прикрыла глаза, застонав. Зачем вспомнила? Сразу ведь внутри резануло болью.

— Мамочка, что с тобой? – малышка Адель прижалась ко мне.

— Ничего, крошка, - обняла ее. – Прости, разбудила тебя, да?

— Нет, я уже плоснулась давно, ты так металась и стонала!

— Это просто плохой сон, доченька, не страшно.

— Сабина говолила, что во снах к нам плиходят иные силы, - отстранившись, заявила девочка. – А она вещунья и ведьма, все сбывалось, когда она гадала!

Я вздрогнула, вспомнив, как в день освобождения из подземелья эта цыганка вперила в меня черные глаза и, растянув рот в страшную улыбку, сказала:

— Думаешь, все, красивая? А твои беды на самом деле только начинаются! Скоро придут по твою душу, жди!

— О чем ты? – вмиг омертвевшими губами прошептала я, почувствовав, как ледяная волна прокатилась по телу, словно на меня ведро воды, постоявшей на морозе, вылили.