Книга Раненое сердце демона, страница 44 – Елена Амеличева

Не стоило забывать, что ее мать – коварная Мелита. Дочь такая же хитрая, несмотря на невинную внешность. Нельзя позволять, чтобы девчонка змеей проползла в мою душу, обвилась вокруг сердца и запустила в него свой яд! Кассар недоглядел и заплатил за это сполна! И продолжает платить – каждый день видя, как рушится его империя.

— Была так близко, но не досталась никому, - пробормотал Лар, глядя вслед Кассару, увозящему дочь.

— Она – моя! – прорычал я, стиснув кулаки.

— Иди, скажи это Повелителю, - Дорий усмехнулся. – Он ее тут же бантиком перевяжет и тебе вернет.

— Вернет, - я мотнул головой. – У него нет выбора! Против пророчества не имеет права идти даже Кассар!

— Ну, удачи, - Ремез скривился.

— Постой, Лар, а ведь парень прав, - силач смерил меня задумчивым взглядом. – Повелителю Лиара принадлежать не может.

— Как и вам! Я – ее господин! – бросил и зашагал к лошади.

Даоны последовали за мной.

Храм появился на горизонте, когда мы оставили горный массив далеко позади. Вышло солнце, серая дождливая хмарь уползла в сторону, словно занавес, и на сцену вышло прекрасное сооружение. Помню, как в первый раз увидел его, когда вместе с армией Кассара пришли сюда. Огромная белоснежная пирамида уложенными друг на друга массивными ступеньками неторопливо устремлялась прямо в небеса, подпирая их своей мощью. От одного взгляда на это рельефное сооружение захватывало дух.

Мягкое свечение, казалось, шло из самого его нутра. Все притихли в тот момент, не сводя глаз с пирамиды. Даже военачальники, которых ничем нельзя было напугать, смотрели на нее, ласкали взглядом, будто юную деву, поразившую своей непорочностью.

Да что там, сам Повелитель остановил своего норовистого коня, любителя острыми зубами срывать с врагов в разгар боя скальпы. Танар, злобная животина с адским характером, предмет зависти всех даонов без исключения. Поговаривали, что он подарен Кассару самим Люцифером.

Всю дорогу до храма солдаты молчали. Под перестук копыт и лязганье оружия армия встала рядом с прекрасным сооружением. Мы были готовы к битве, осаде, переговорам. Но произошло нечто удивительное – из садов, окружавших храм, вышли дети в белых одеяниях до пят. Степенно и немного неуверенно ступая, будто не малышня, а седые старцы, они приблизились к нам.

И оказалось, они совершенно слепые – все до одного.

— Просим проследовать с нами, - тонкий мальчишеский голосок заставил нас вздрогнуть, - Великий Кассар!

Глядя в пустоту белесыми глазами, паренек улыбнулся и доверчиво протянул вперед и немного вверх тонкую руку – словно ожидая, что ее сейчас сожмет сильная и горячая ладонь матери.

Повелитель спешился и подошел к нему. Личная охрана запротестовала, но быстро смолкла под тяжелым взглядом. Противоречить ему, главному и лучшему во всем, никому не позволялось. Приказав нам оставаться на месте и ждать, он позволил ребенку вести его к храму.

Мы, опять же, не проронив ни слова, смотрели, как они уходят все дальше. Их фигуры – монументальная Повелителя и зыбкая, как рябь на воде, худосочного парнишки, становились все меньше, пока полностью не растаяли в мягком белом свечении пирамиды.

Кассар отсутствовал очень долго. Даоны успели перессориться, решая, как лучше поступить, и едва не пошли в рукопашную друг на друга, отстаивая каждый свою точку зрения. Именно в тот момент я впервые остро осознал, что несмотря на мощь нашей армии, без Повелителя она ничто.