Книга Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?!, страница 85 – Елена Амеличева

Сорока визжала и билась в его лапах, пытаясь вырваться. Но барс был непреклонен: он продолжал катать ее по земле, словно игрушку, и с силой рвал ее перья. В мгновение ока она оказалась на земле беззащитной, а его мощные когти держали ее крепко, не давая и думать о пакостях.

— Так ее, гадину! Порррви! – добавил «огня» Бука, порхая над ними. – Меррррзавка!

Тем временем дракон яростно сопротивлялся щупальцам Тьмы: ревел так громко, что казалось - все ущелье содрогается. Его тело было покрыто кровью и грязью, мышцы напрягались до предела. Он пытался вырваться из цепких щупалец, разрывая их зубами и когтями.

А некромант все бил и бил его магическим кнутом, оставляя на чешуе глубокие раны.

Как он может? Они же братья! Половинки одной медали…

Передо мной вдруг всплыло лицо бабули, что сидела на ящике у входа в рынок. Ее темно-карие, глубокие и непроглядные глаза глянули, будто прямиком достав до самого донышка моей души.

— Найти надобно то, к чему проклятие то привязано. Якорь должен быть. Оно силой обладает и властью над пакостью этой.

Ее слова снова зазвучали в моей голове.

— Ты помни главное, девонька, Тьма за все плату требует. Тот, кто служит ей, собой не остается. За все надо платить, за все. И у всего две стороны имеется – добро и зло. Противостоящие они, как свет и темнота, иначе не бывает, так уж мир устроен. Один проклятие приносит, другой благословение.

Я помотала головой. Вот же глупая! Ответ все время был передо мной, а никак догадаться не могла!

Сунув руку в карман, достала монетку. Ту самую, что взяла из сорочьего гнезда. Это она – тот якорь, на который Леонард привязал свое проклятие, уверена! Потому Тирса и шарилась у меня в комнате, по приказу Ангелины пытаясь найти артефакт!

Потому они все и явились вдруг в замок – Леонард и Ангелина. Их план рушился из-за того, что якорь был не на месте. Эта монетка способна многое изменить. Значит, осталось одно – нужно срочно ее использовать!

— Держись, Захария! – прокричала я дракону.

Он зарычал. Очи просияли в ответ.

Я подбежала ближе и швырнула монетку между ним и Леонардом – в самую гущу черно-зеленого месива.

Белая вспышка озарила все вокруг, словно туда же ударила молния. Яркий свет прорезал Тьму. Та завизжала, оглушив, скорчилась, принялась размахивать щупальцами во все стороны, словно сдуревший осьминог.

А мой дракон, напротив, засиял как удивительный драгоценный камень. Его крылья расправились так широко, что заслонили часть неба, он взревел мощно и яростно. Сбросив путы, тотчас взмыл вверх – такой прекрасный, что у меня по щекам заструились слезы.

Свет наступал, заполняя собой все пространство вокруг. С трудом отведя взгляд от Захарии, я увидела, как в вуали золотистых частиц проступают очертания человеческих фигур. Одни из них были белыми и медленно улетали ввысь. Другие чернели, как поленья в объятиях огня и расплывались мерзкими кляксами. Души, закрепощенные ущельем и Тьмой, которую пробудил некромант, уходили туда, куда им было предназначено, получив свободу.

— Неееет! – проревел Леонард.

Вскинув руку, он притянул к себе сороку, которую оставила в покое Барса. Гад схватил птицу за крыло и вырвал сердце - ярко-красное и пульсирующее. Некромант торопливо принялся читать заклинания: его голос срывался, некоторые слова гад проглатывал, а в глазах протаял ужас.