Книга Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?!, страница 24 – Елена Амеличева

— Да брат же господина вашего, Захарии де Сен-Морана. Уехавши он, - женщина достала из кармана засаленного фартука блокнот и обмуслякала огрызок карандаша. – Итак, что планируете в замке делать, сказывайте, миледи.

Женщина оказалась такой дотошной, что я и не заметила, как пролетели несколько часов. На улице уже начали широкими серыми мазками теней ложиться сумерки, когда она, наконец, захлопнула свой блокнот. Я вспомнила слова дракона о том, что надо вернуться не затемно и заторопилась.

Но хоть и шла очень быстро, дорога до замка будто становилась все длиннее с каждым шагом. С опаской поглядывая на алый кругляш солнца, похожий на недобрый глаз, я вдруг получила чувствительный удар в темечко.

Что такое?

Запрокинула голову и увидела… сороку! Заверещав, нахалка снова спикировала на меня и сорвала с головы шляпку.

— Отдай! – я понеслась за улетающей воровкой.

В ответ несся лишь ее явно довольный хохот.

— Отдай, мерзавка! Некогда мне за тобой гоняться!

Но куда там, гадина лишь выше поднялась. А солнце тем временем садилось все ниже. Я махнула рукой на сороку и приготовилась уж было попрощаться со шляпкой из комнаты с желтой дверью, как вдруг…

Красная молния упала с небес.

— На аборррррдаж! – раздался знакомый крик, и сорока получила отличного пенделя от моего спасителя Буки.

Завопив, мерзавка выронила шляпку и понеслась прочь от попугая, что несся следом, продолжая доказывать нахалке, что обижать его хозяйку чревато. С неба сыпались перья, ругань и сорочьи вопли. А я погналась за шляпкой, которую покатил по полю ветер.

— Торрри! – Бука спикировал сверху и прижал бегунью к траве.

— Спасибо, мой хороший! – надела шляпку и с тревогой посмотрела на небо, по которому щедро разливался алый закат. – Бежим скорее! – подхватила корзину и поспешила к громадине замка, что казался особенно страшным на красном фоне.

А вот и подвесной мост. Запыхавшись, я остановилась около него. Дико кололо в боку. Надо передохнУть, чтобы не предОхнуть, как говорится.

Но передышки не дали.

— Виктория, быстрее! – раздался крик Захарии, что стоял на середине моста.

Мужчина выглядел очень встревоженным и махал рукой.

Я вступила на шаткие досочки, с опаской глядя на одну, поломанную – тут застрял экипаж, когда батюшка привез меня сюда.

— Виктория! – не унимался дракон.

Да что ж он такой беспокойный? Уж не случилось ли чего с детьми? Я нахмурилась и зашагала вперед. Захария двинулся навстречу, но едва дошел до середины, как из ущелья донесся утробный рык. Мост закачался, будто ниточка на ветру. Ахнув, едва успела ухватиться за веревочные перила. Доски под ногами заходили ходуном, словно вздумали сбежать – прямиком из-под моих ступней.

Солнце село. Вокруг разлилась тьма. Стало очень, очень холодно. Под мостом что-то пронеслось. Это лишь порыв ветра из-за резкого перепада температур – напомнила себе, пытаясь успокоить бешено бьющееся уже в горле сердце. В горах так бывает. Ничего страшного.

Но мост снова дернулся, выгнулся, будто огромное чудище поднялось со дна и уперлось в него спиной.

— Торрри! – пискнул Бука, прижавшись ко мне. – Монстрррр!

— Идемте, Виктория! – крикнул Захария, добежав до нас. – Скорее! – перехватив у меня корзину, он сжал мою ладонь.