Книга Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?!, страница 16 – Елена Амеличева

И я даже не протестовала никогда. «Должна!» словно было с рождения написано у меня на лбу. Даже Глен периодически намекал, что моя семья, что называется, малость оборзела. И был прав – чувствовала это. Но сказать «нет» не умела.

Ладно, напакостили сестренки, черти с ними. Сама виновата, надо было проверять. Им вернется. Теперь сами будут наводить порядок в доме, выращивать еду на огороде и приглядывать за живностью. Малышку младшенькую только жалко. Она засыпала лишь после моей колыбельной, прижав к груди ужасного на вид медвежонка, что до того был игрушкой каждой из моих сестер. Надеюсь, кто-нибудь из старших приглядит за ней.

А я сделаю вот так. Положила челюсть на каменный подоконник у окна – арки и кивнула. Пусть напоминает о том, как со мной поступили родственники. Больше никому и ничего не буду должной, не дождутся!

Улыбнувшись сквозь слезы, выложила вещи в огромный платяной шкаф, что и не заметил, похоже, что на его полках чуток прибыло. Ладно, все не так плохо. Не пришлось выходить за «престарелого штруделя», уже хорошо. В монастырь не упекли, тоже повод для радости. А дальше…

Щелкнула замками чемодана, поставила его в угол за шкафом. Дальше будет видно. Конкретно сейчас нужно найти кухню и поесть. Потом нырнем под одеяло, выдохнем с облегчением. День пережит. Завтра начнем новую жизнь. Пока что – с новосельем меня! А это значит – надо сходить и как следует подкрепиться!

Я осторожно приоткрыла дверь кухни и заглянула внутрь. Ожидала увидеть бурлящую там жизнь, но вместо этого меня встретила тишина, которая была такой густой, что ее можно было резать ножом. Кухня выглядела так, будто все повара внезапно решили отправиться в долгожданный отпуск, оставив за собой лишь пустые кастрюли и одинокую муху, которая беззаботно кружила над столом. А еще говорят, что кухня – сердце дома.

— Где же все? — пробормотала я. — Неужели даже еда сбежала от скуки?

Думала, в таком огромном замке на кухне шумно и многолюдно. Куча поваров сражается с кастрюлями и сковородками, ловко орудуя венчиками, ножами и прихватками, да покрикивает на поварят в белых колпаках, что по размерам больше самих ребятишек, снующих вокруг с выпученными глазами и раскрасневшимися щеками.

— Жррррать давай! – заявил Бука, сидя на моем плече.

Его не особо интересовали метафоры. Для попугая, как для любого мужчины, куда важнее было поскорее набить пузо и залечь баиньки. А перед тем, как захрапеть, так уж и быть, можно уделить время размышлениям о прекрасном – целых две минуты.

— Потерпи, сейчас найдем что-нибудь, - успокоила птахеля и огляделась.

Кухня была огромной и мрачной, с высокими потолками и массивными деревянными балками, которые казались готовыми упасть от тоски. В центре комнаты стоял камин с угасшим огнем, словно он тоже устал от ожидания гостей. На вертеле не вращалось ничего — только пыль и воспоминания о былых пиршествах.

На столах лежали кастрюли разных размеров: от маленьких до таких больших, что в них можно было сварить целую лошадь. По моим ощущениям, я бы ее целиком сейчас и слопала! Подошла к одному из столов и постучала по нему костяшками пальцев. Звук отозвался глухим эхом, как будто сама кухня вздохнула от скуки.

На полках, что убегали к самому потолку, стояли банки с пряностями. Я с интересом в них покопалась и обнаружила корицу, мускатный орех и даже экзотический кардамон. Имелись и неопознанные баночки просто под номерами. Надо будет выяснить, что там такое.