Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 92 – Елена Амеличева

— Уходи, пока можешь стоять на ногах. – Посоветовал Горан. – Или позже придется уползать.

— Не дождешься! – Павел спружинил в подкате, который я слишком хорошо знала, чтобы дать ему сработать, подхватил кинжал и сделал резкий выпад в мою сторону.

Но клинок, со свистом разрезав воздух, встретил пустоту. Мне даже не пришлось отходить, лишь отклониться назад.

Раздувая ноздри, любимый двинулся на него. Такого он простить не мог.

— Не надо. – Моя рука легла на его грудь, и он привычно накрыл ее горячей ладонью. – Я сама.

— Как скажешь, родная. – Он встал над стариком, лежащим в грязи, страхуя меня.

— Почему в вас столько зла? – прошептала я, присев рядом с ним на корточки. – Зачем вы превратили свою жизнь в ненависть и боль? В мире столько любви и красоты!

— Когда-нибудь поймешь.

— Все может быть.

— Меньше слов. Делай, что хотела. – Прошипел он. – Убей уже!

— Зачем? Вам и так немного осталось. Лучше преподнести урок и дать шанс стать лучше. – Я взяла клинок и тщательно стерла с него грязь.

Один точно выверенный взмах – и на второй щеке Павла появилась рана, которой предстоит превратиться в точно такой же шрам, как тот, что Горан когда-то оставил, проучив его.

— Каждый раз, подходя к зеркалу, вспоминайте мои слова. – Я встала и положила кинжал в карман. – И меня, возлюбленную санклита.

— Саяна! – как смертельно раненый зверь прокричал Данила, расталкивая уползающих с поля боя «подранков».

Горан встал между нами, прикрывая меня собой.

— Отойди, – прорычала я. – Он мой!

— Развлекайся, жизнь моя. – Усмехаясь, санклит отступил.

— Ты хотел убить его? – спросила я, уворачиваясь от выпадов Данилы.

— Какая разница? – он атаковал вновь.

— Между вами? – мне легко удалось ускользнуть за его спину и ударить в корпус. – Огромная. Ты трус. Не осмеливаешься драться открыто, подстраиваешь ловушки, плетешь паутину, как паук.

— Ты поступила так же! – поиграв желваками, бросил он, восстанавливая дыхание на расстоянии. – Ты предала своих!

— Пытаясь предотвратить убийство хороших людей? – я поманила его к себе, давая понять, что отдых закончен.

— Они не люди! Это нелюди! – он вновь бросился на меня, но ярость – плохой помощник, поэтому я легко отразила атаку.

— Нелюди – это вы! И вы мне – не свои!

— Будь проклят тот день, когда я встретил тебя! – мужчина легко попался на мое обманное движение, и спустя секунду подсечкой под колено мне удалось уронить его в грязь.

— Согласна.

Судя по хрусту, колено было повреждено основательно и надолго. Что ж, если он имеет право пользоваться слабостями Горана, никто не может запретить мне вывести из строя его самого с помощью старой травмы.

— Драгана вынесут отсюда вперед ногами и выбросят гнить в грязи! – прохрипел он.

— Нет, Данила, – прошипела я, прижимая его к земле. – Горан пришел сюда за мной, и уйдет он отсюда только вместе со мной!

— И ради него ты готова убить меня?

— Да! – с улыбкой выдохнула я. – С удовольствием! – во мне была кровь санклита, моего любимого санклита, что делало ее только сильнее, так что я уперлась коленом в спину мужчины и без труда уронила его лицом в грязь.

Шипя от унижения и отплевываясь, Данила извернулся, переворачиваясь. Глядя на что-то за моей спиной, он торжествующе улыбнулся.

Я обернулась.

Глеб.

Контрольный в сердце.