Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 57 – Елена Амеличева

— Знаешь, если… – Мысли разлетелись, как вспугнутые птички, в разные стороны.

Вот он, гром среди ясного неба.

Знакомые аккорды.

Или кажется?

— Если что? – Данила взял мою руку в свою.

— А?

— Что ты хотела сказать?

Думаешь, я помню?!

Все верно. Опять эта песня. E-type, «Ты же знаешь».

Я всегда буду с тобой, днем и ночью,Просто хочу, чтобы ты знала, где я сейчас.Всего лишь хочу убедиться, что ты знаешь…Мы всегда будем вместе,Все, что у нас с тобой есть, сильнее гордыни.Ты же знаешь, нет ничего, что я бы ни сделал.Я навсегда останусь с тобой.

— Саяна?

Какова вероятность услышать в турецком ночном клубе песню из «пятерки Горана»? Совпадение? В моей жизни нет случайностей. Он здесь?

Я лихорадочно осмотрелась, но найти даже до боли знакомое лицо среди огней взбесившейся светомузыки задачка не из легких.

— Саяна! – Данила сжал ладонь до боли.

— Ай! Что? – мой взгляд наконец-то переместился на него.

— Что происходит?

— Ты уезжаешь в Питер? – крайне неуклюже сменила тему я.

— С чего ты взяла?

— Слышала твой разговор с Юлией. Так да или нет?

— Нет. Ей придется меня связать, чтобы я туда вернулся. Отец, к тому же, вовсе не жаждет возвращения наблудившего сына.

— Пойдем, – я встала и потянула его за собой.

— Куда? – он улыбнулся. – Ты странная сегодня.

— Это твой коктейль так повлиял. Переизбыток сладкого. – Мне удалось вытянуть его на танцпол.

Песня, к счастью, сменилась на бессмысленный и беспощадный trance. Самое оно для того, чтобы через физическую активность сбросить нервное напряжение.

— Çifte tekilanı, lütfen . – Задыхаясь, выпалила я бармену, когда после танцев мы уселись у барной стойки.Брови Данилы поползли вверх, но он промолчал.

— Не смотри так. – Мне лишь усилием воли удалось не расхохотаться. – Люблю крепкие напитки, уж извини. И розовый не ношу. А с маникюром предпочитаю даже не связываться.

— Тебе и черный идет. А царапаешься хорошо и без коготков.

— Ай! Это ты оскорбление упаковал в комплимент или наоборот? – я насыпала на тыльную сторону ладони соли, глядя ему в глаза слизнула ее, опрокинула стопку текилы и положила на язык кусочек лайма.

— Не знаю. – Пробормотал Данила.

— Хочешь? – невинно улыбнулась я.

Он кивнул. Бармен молча налил еще две и пододвинул нам блюдце с солью и лаймом. Первое отправилось на мою руку, а второе я сжала губами. Помедлив, Данила слизнул соль, залпом выпил текилу и ртом попытался отнять у меня лайм. Шутливая возня превратилась в весьма неплохой поцелуй. Потом мы все повторили, поменявшись ролями.

— Что ты со мной делаешь… – Прошептал он, прижимаясь ко мне.

Твою ж мать! Я скрипнула зубами. Ну, уж нет!

— Порчу мальчика. – Я слегка отстранилась. – Каждый пионер должен встретить развратную комсомолку! – судя по его лицу, перебор. – Шучу!

— Никак не привыкну к твоему юмору, – пробормотал Данила, удерживая меня за талию. – Жду подвоха.

А вот и он.

Ты мое наваждение,Мой идол, моя религия,Мое смущение, моя исповедь,Единственное, что мне нужно этой ночью.Ты – мое наваждение,Вопрос и ответ,Ты, ты, ты,Мой идол, ты.Приди ко мне этой ночью…

Вторая песня. Каков, интересно, процент статистической вероятности, что это все же случайность?

— Извини, нужно отлучиться. – Я натянуто улыбнулась, ускользая из объятий Охотника.

— Куда ты?