Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 49 – Елена Амеличева

— Вышла.

— Не знаешь, куда? Телефон не отвечает.

— Она передо мной не отчитывается. – Фыркнула секретарша, окинув презрительным взглядом мою обновленную стрижку.

«Если бы и знала, не сказала бы!» – прямо читалось во взгляде.

Хорошо, пойдем другим путем.

Я нашла Таню, вручила ей пакет с коробкой «Durex» и попросила поспрашивать, не видел ли кто директрису за последний час. Расчет оказался ювелирно точным – уже через пару минут шустрая дивчина скинула информацию, смайлик и «Ты классно выглядишь!».

Дальние оранжереи – Стальную леди видели идущей туда полчаса назад. Что она там забыла, интересно? Насколько помню, там несколько десятков полуразвалившихся теплиц, оставшихся от предыдущего владельца поместья. Вряд ли директрису можно заподозрить в тяге к копанию в земле. Она из обуви кроме туфель на шпильках и не надевает ничего!

Я обошла поместье и свернула к хозпостройкам. А вот уже и проржавевший остов главной оранжереи виднеется – напоминает скелет синего кита. Рядом несколько десятков теплиц в том же состоянии. Прямо кладбище морских млекопитающих!

А надо ли мне вообще туда? Может, Юлия там не одна. А что? Она разведена, красива. Почему нет? Хотя такая женщина и секс среди развалившихся парников, сорняков, земли под ногами и разбегающейся в разные стороны живности от мокриц до пауков? Сильно вряд ли.

Я поежилась, заходя за большую оранжерею. Вот зря про пауков вспомнила, ей богу! В Турции водится паук-охотник – зверюга в диаметре до 30 см, если считать с лапами. Да если увижу такого, на пальму с разбегу заберусь! Или на месте помру от разрыва сердца, что более вероятно.

Спокойно! В путеводителях пишут, что эти турецкие отродья очень застенчивые. Что это значит, интересно? Они краснеют и смущаются при встрече с человеком? Ну, в худшем случае – укусит эта тварь мою попу, нашедшую все эти приключения, стану супер-героем, натяну трико и буду мир спасать! А что? Санклиты вон по Стамбулу бегают, почему бы Охотникам собственного человека-паука не завести?

Вот почему меня со страха на словесный понос и бредовые идеи пробивает, кто знает?

Тихо, кажется, я слышу голоса. Надо каким-то образом обозначить свое присутствие, а то неудобно получится, подумают, что подслушиваю.

— Юлия! – вышло как-то тихо.

Я откашлялась и повторила громче.

Голоса затихли.

— Саяна? – директриса вышла из-за парника.

— Простите, что беспокою. Я быстро скажу вам, что хотела, и сразу уйду.

— Слушаю тебя.

Мне кажется, или она немного напряглась? Или даже не немного?

— Юлия, думаю, не ошибусь, если предположу, что вы не хотите беременностей стажерок, абортов и вспышки венерических заболеваний? И вряд ли вас обрадует перспектива открытия детского сада при поместье. – Я перевела дух, пытаясь не обращать внимания на брови директрисы, уезжающие с ПМЖ на лбу на затылок. – Поэтому я прошу вас поставить автомат с презервативами в холле второго этажа. Или любом другом месте. В принципе, все.

— Я обдумаю это, Саяна. Спасибо за предложение.

— А что, той упаковки тебе мало? – Горан вышел из-за парника и подошел ближе, буравя меня гневным взглядом.

— Еще один садовод-огородник, – пробормотала я. – Приехал помочь вскопать грядки и цветочки посадить?

— Куда уж нам, пестики-тычинки, опыление – по твоей части, как я сегодня убедился!