Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 28 – Елена Амеличева

— Да, особенно сейчас. Его все наши боятся. Рвет и мечет.

— Со мной он был другим. – Тихо прошептала я, отчетливо понимая, как больно моему санклиту.

Сбылся его второй кошмар. Сердце тоскливо заныло. Но что-то исправить не в моих силах.

— Ты вернешься к нему?

— Арсений, мне нужно знать, что это не он убил моих родителей.

— Помочь?

— Чем?

— Пошустрю по своим каналам. Может, что и всплывет.

— Мне бы допуск повыше, уверена, в архиве должна быть информация.

— Считай, что он у тебя уже есть.

— Ты и это можешь?

— Ради того, чтобы ты с таким восхищением смотрела, я и не такое смогу. – Арсений протянул руку. – Дай сотовый. – Поколдовав минуту над моим телефоном, он вернул его. – Жди смс. Могу еще фоток накидать.

— Один снимок в стиле ню и ты в черном списке.

— А…

— Даже не думай.

— Чувствую, мы сработаемся. – Санклит подмигнул и вернулся в кабинет Юлии.

Только бы у него получилось!

Я пришла в комнату и полчаса гипнотизировала взглядом телефон, сидя на кровати. Когда он завибрировал, оповещая о долгожданном смс, руки задрожали. А вдруг ничего не получилось, и Юлия просто послала санклита туда, куда его, полагаю, посылали не единожды?

Но Арсений не подвел. Десятизначное число и целующий смайлик. Полный доступ к архиву Охотников! Мечта, еще вчера казавшаяся недостижимой. Ох, чувствую, он как-нибудь потребует вернуть должок!

Я открыла ноут, выданный мне как стажеру, ввела заветные цифры и только в этот момент поняла, что понятия не имею, как и что именно искать. Что ж, как говорила мама, начинать лучше всего с начала.

Теперь я не бегала по утрам. Все время, что могла, проводила в оцифрованном архиве Охотников. Не знаю, кто у них архивариус, но это тот еще извращенец. Никакой систематизации, все свалено в одну кучу, названия от балды, много обычного мусора – отчеты по тратам в командировках, различные чеки, накладные по закупкам и прочее. Короче, перфекционистам обеспечен разрыв сердца.

Я старательно перелопачивала все, выбора-то, собственно, и не имелось, не отвлекаясь ни на что, кроме тренировок и занятий. Хотя и на этом фронте все держалось на «троечке». С самого начала было понятно, что мы с Павлом не сработаемся. Настоящая нелюбовь с первого взгляда. Грозящая превратиться в жгучую ненависть. Но отступать, поджав хвост, я и не думала.

Пользы от спаррингов с ним было мало. Навыки, конечно, совершенствовались, но вместе с тем новый наставник так давил на психику, что из зала я уходила с полным осознанием его морального превосходства над дурочкой с несмываемым во веки вечные пятном позора из-за отношений с санклитом.

Радовало только то, что даже Павлу приходилось признавать мои успехи. Пусть и через раз, но мне удавалось укладывать его на лопатки – и в прямом, и в переносном смысле. Похвалы, правда, от него я так и не дождалась, лишь скупые на эмоции кивки и отсутствие критики. Что было бы, узнай он, что в стажерке кровь санклита, даже думать не хотелось. Скорее всего, сжег бы проклятую во дворе особняка. И это не шутка.

На самом деле я с каждым днем видела все больше сходства в тактике и ведении боя с техникой Горана. Если раньше можно было списать применение одних и тех же приемов на то, что мне довелось их увидеть в исполнении мастера и повторить, то теперь обманывать себя не получалось.