Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 236 – Елена Амеличева

Погрузившись в безумную круговерть незнакомых чувств, я совершенно забыла о Кроте. Поэтому когда он на обратном пути поравнялся со мной, шокированными оказались оба.

— Саяна?! – его голос сорвался до визга.

— Не ожидал? – мисс Хайд была рада размяться.

Щуря подслеповатые глаза, мужчина начал отступать. Чувствуя себя удавом, который теснит крысу в угол, я двинулась на него.

— Это тебе за Алекса! – матерчатый пакет со средством от кротов взмыл в воздух и обрушился на него.

— Не надо! – он прикрыл голову руками.

— Надо! – я вновь нанесла удар. – Это – за меня! А это – за малышей и подростков!

Крот рухнул на колени и пополз.

Мне легко удалось поднять его за воротник куртки, и мисс Хайд с размаху вкатила ему смачную затрещину.

— Это цветочки, мразь! – рявкнула я. – По сравнению с тем, что с тобой сделает Драган!

— Мечтай! – неожиданно оскалился мужчина.

Что ж, даже крыса показывает зубы, если ее загнать в угол.

Метнувшись к двери с решеткой, он щелкнул замком и торжествующе засмеялся.

— Думаешь, перехитрил? – я усмехнулась и достала из кармана небольшую коробочку – ту самую, что помесь Бабочки и Ван Хельсинга положил на ладонь Крота несколько минут назад. Несложно было вытащить ее, когда мисс Хайд мутузила этого подонка.

Я сняла крышку и увидела, что на серой бархатной подложке покоится матово-черная капсула, напоминающая небольшое яйцо. Оно открылось как матрешка. Внутри была тонкая серебристая игла.

Любопытно.

Улыбка сползла с лица мужчины. Теперь он стал похож на ребенка, которому дали вожделенную игрушку, а потом отобрали.

— Нет! – гад вцепился в решетку костлявыми пальцами. – Сука!

— И почему люди расстраиваются, когда с ними поступаешь так же, как они с тобой? – я пожала плечами и пошла прочь, оставив Крота выть и скулить за дверью.

Вибриссы без проблем вывели к выходу. Мне легко было вновь влиться в поток людей, но глубоко внутри в душе навсегда поселилась тоска – по тому, чья тень трепетала, словно бабочка.

Я вышла из метро. Уже почти стемнело. Пахло бензином и свежей выпечкой. С неба, мутнеющей синевой оттеняющего свет фонарей, зазывный блеск витрин и яркие пятна рекламы, прямо за шиворот падал петербургский «снегодождь». Под ногами недовольно хлюпало и чавкало. Но мне было все равно. Открыв душу насквозь промокшему городу, я бездумно шагала вперед.

Свобода! Пусть и ненадолго, но она моя!

Руки сами по себе достали плеер и воткнули наушники в уши. Случайный выбор, как всегда, оказался вовсе не случайным.

Я вижу небо, в нем тишина.Я поднимаюсь в небо, еле дыша.И вдpyг понимаю – это во мне душа.Странное дело – это моя душа.Как нелепо жить вниз головой,Когда такое небо есть надо мной,И кажется, звезды можно достать рукой.Я и не ведал, что этот мир такой.

На глаза навернулись горячие слезы, и я с благодарностью посмотрела в низкое серое небо. Такие моменты стоят того, чтобы сказать простое, на такое искреннее «спасибо».

Но что-то всерьез менять,Не побоясь в мелочах потерять,Свободно только небоНад головой моей.Богом стать просто, если уже невмочь.

— Лизавета, добрый вечер. – Назвать ее бабушкой язык никак не поворачивается.

— Здравствуй, милая.

Очередной особняк. Уже не отличаю их друг от друга.

— У меня для тебя подарок. – Я достала из пакета коробку с надписью «Средство от кротов» и протянула ей.