Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 208 – Елена Амеличева

Слава Богу, огонь схему не тронул.

Три цвета – зеленый, желтый, голубой.

Три разных пути.

— Волшебница у нас ты. Так куда пойдем?

— Ты теки, теки рекой, помни, что мы все с тобой, – вполголоса пропела я. – Пойдем по голубой «ветке».

— Как скажешь.

Мы отыскали еду, воду, фонари, маркеры и даже веревки, и натянули на себя все, что нашлось из одежды.

— Готова? – Алекс с улыбкой посмотрел на меня.

— Нужно еще кое-что сделать.

Я прошла в крыло с малышами-санклитами. Мирно спят. Как жаль, что сейчас нельзя забрать их всех!

Я заставила себя пройти дальше, к двери комнаты, где держали обезумевших подростков.

— Потерпите немного. Скоро этот кошмар закончится. – Мне не удалось сдержать слезы.

Будьте вы прокляты – все те, кто решил, что имеет право мучить, убивать и приносить жертвы во имя своих уродливых идеалов, вскормленных больной психикой!

Пока не знаю, как, но я прекращу это!

И ты, Крот, первый в моем списке!

Видит Бог, я не искала себе цель, чтобы жить.

Но цель искала меня.

И нашла.

Теперь мы есть друг у друга.

— Пойдем. – Вытерев слезы, я резко развернулась и пошла прочь.

Алекс двинулся следом.

В молчании мы прошагали весь этаж и вышли к «пробке». Куча старой мебели, железные обломки и черт знает что еще преградили нам путь. Потратив время на разбор завалов, мы ничего не добились, лишь обнаружили две стальные сваи, подпирающие люк в потолке.

— Сможем их выбить? – отряхиваясь, спросила я у Охотника.

— Давай попробуем.

Это дорогого стоило, но когда их удалось накренить в сторону, сваи перекосило, и они рухнули сами. Следом упал люк. К счастью, не на наши головы.

Фонарики высветили круглый лаз в темно-сером бетоне со своеобразной лестницей в виде огромных «скрепок», убегающих наверх.

— Расскажешь что-нибудь о себе? – попросил Алекс, сооружая постамент, с которого можно будет добраться до люка.

— Что именно? – я отпила глоток воды, вытерла взмокший лоб и начала помогать ему.

— О семье, например.

— Все умерли. – Недавно, правда, бабушка нашлась, но об этом умолчим.

— А брат?

— Он жив. Но я для него точно умерла.

— Все так сложно?

— Там, как говорится, флюгер прибит намертво, поэтому ветер обреченно дует в одном направлении.

— Ясно.

— Теперь у меня есть только Савва, Сеня и…

— Горан?

— И все.

— А я?

— Савва и Сеня. Больше никого.

— Как ты думаешь, у нас могло получиться? – тихо спросил Алекс, положив на постамент кусок бетона.

— Не знаю. – Честно призналась я. – Сейчас мне кажется, что я использовала тебя, чтобы подольше побыть человеком. Не хотелось признавать, что от людского осталась только зыбкая тень. Будоражащая, как питерские белые ночи. Но они ушли, Алекс. И унесли остатки прежней меня с собой.

— А если попробовать? – он подошел ко мне и обнял.

— Это моя кровь в тебе. – Как же хочется его поцеловать! – Все пройдет. – Я положила руки ему на грудь, не давая притянуть к себе, хотя бешеное желание омыло тело горячей волной.

— Пусть. Но я полюбил тебя до того, как твоя кровь оказалась во мне.

— Охотник и санклитка? Мир этого не позволит.

— Но мы можем попробовать.

— Я исчерпала лимит боли, Алекс. Не хочу залезать в то, что гарантированно разобьет сердце. Да и время сейчас в моей жизни такое, что я не принадлежу себе. Нужно разобраться во всем этом, – я обвела взглядом бункер. – И похоже, это только начало.