Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 151 – Елена Амеличева

— Здравствуйте, Савва. – Я виновато улыбнулась. – Можно с вами поговорить?

— Можно, барышня. Проходите. Не разувайтесь. – Мужчина посторонился. – Саяна, полагаю?

— Верно.

— Приятно познакомиться.

Мы вошли в комнату. За большим круглым столом, который сделал бы честь и Камелоту, сидел Горан. Увидев меня, он встал. Некстати вспомнилось, что так было каждый раз, когда я появлялась рядом. На дворе 21 век, но манеры, воспитание из 18-го до сих пор оставались в нем.

И вот зачем, интересно, я сейчас взялась об этом размышлять? Самое время!

— Как видите, вы не одиноки в своем намерении уговорить безумного старика не убивать сына Юлии. – Савва усмехнулся, наливая мне чай. – Полагаю, так и выглядит эта цепочка? Она попросила вас, Саяна, вы – Горана, а ему пришлось приехать самому. Такая вот сказка про репку. – Он поставил чашку на блюдце и обвел рукой стол с вареньем, пирогами и конфетами. – Угощайтесь.

— Все верно. – Я села за стол – подальше от Драгана. – У вас очень красиво и уютно, Савва.

Гостиная на самом деле мне очень понравилась. Светлая, просторная, с высокими потолками, в центре стояло белое пианино со стопкой нот, книжные шкафы занимали все стены, тяжелые лавандовые гардины на окнах гармонировали со светло-сиреневой обивкой мебели. На стене задумчиво отмеряли время часы с маятником.

Рядом с ними висело много фотографий и картин. На большинстве – улыбчивая женщина с круглым лицом и светловолосая девочка в разных возрастах – от крохи с огромными удивленными карими глазами и пальцем во рту до хохочущей красавицы с огромным черным котом в обнимку. Его дочь, вероятно.

— Анжелика. – Подтвердил Савва, с тоской глядя на это фото. – Последний снимок. Что ж Саяна, – он перевел взгляд на меня. – К чему будете взывать? К моральным императивам, совести? Или предпочтете пугать двумя могилами и Уголовным Кодексом?

— Я не судить пришла. Хотела просто попросить вас не марать руки. Он этого не заслуживает.

— Знаете, Саяна, мы с женой встретились, когда она была совсем юной девочкой, а я уже разменял девятое столетие. Весь седой, но влюбился, как мальчишка, впервые, до потери пульса. – Он посмотрел на Драгана. – Горан меня поймет.

— Верно. – Тот кивнул.

— Ольга была из тех людей, что входят в комнату и становится светлее. Она всегда улыбалась! Мы прожили много лет вместе – безумно счастливых лет. Я знал, что это безоблачное счастье рано или поздно… Но недосмотрел, старый дурак! Недооценил женскую тягу вить гнездо, рожать детей. Не буду утомлять вас своими драмами. Суть в том, что Ольга забеременела – перестала пить таблетки и… Моя вина, конечно. Она твердила одно – что все равно рано или поздно умерла бы, а так со мной останется хотя бы частичка ее. – Он помолчал, борясь со слезами. – И даже это меня ничему не научило! Я не понял, что Анжелика влюбилась. Девочка, которая только вчера задувала свечи на свое совершеннолетие, обдурила старика, которому до тысячи осталось полшага!

— Ты не виноват. – Тихо сказал Горан.

— Не соглашусь. – Савва покачал головой. – Когда она пришла домой в слезах, рассказала, что ее бросил парень, когда узнал, что она санклит, я решил, что история закончена. Первая любовь, пройдет. А потом он позвонил на ночь глядя, и она расцвела, побежала на его зов, уверенная, что они помирятся. «Не жди меня, папа! Может, я не вернусь!» Это ее последние слова. Пророческие. – Мужчина всхлипнул. – И у меня никого не осталось – ни жены, ни дочери.