Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 124 – Елена Амеличева

Я замерла, как зверек, впервые выскочивший из норы наружу, и начала пятиться назад, пока не уперлась спиной в Горана. Не надо было даже оборачиваться, знание само легло в канву мыслей, словно появился какой-то новый орган чувств. Хотя, может, так и есть.

— Успокойся, родная, – тихо прошептал он. – Тебе просто надо привыкнуть ощущать все на максимуме.

Как к такому можно привыкнуть? Такое ощущение, что в моих настройках кто-то перевел все ползунки эквалайзера до упора вверх. Неужели санклиты всегда так чувствуют? Как они с этим живут и не сходят с ума? И что, теперь и мне придется сосуществовать с этим… вечно? Если – или пока – Охотники не положат конец этим мучениям.

— Все будет хорошо. – Мужчина осторожно притронулся горячими ладонями к моей талии.

— Ничего уже не будет хорошо. – Прошептала я, вздрогнув всем телом. – Никогда.

— Саяна…

— Не прикасайся ко мне! – пришлось задержать дыхание, чтобы не впасть в истерику.

Не глядя на него, я развернулась и пошла – не знаю, куда, лишь бы подальше от Горана. Ноги принесли на кухню. Стакан ледяной воды, выпитый залпом, ничем не помог, только жутко заломило зубы. Согнувшись пополам, как обычно бывало при приступе гастрита, я застонала.

— Что с тобой? – Горан помог сесть на стул. – Саяна, не молчи!

— Да отстань уже! Благодаря тебе я бессмертна! Что со мной может случиться?!

— Не знаю. – Он присел рядом на корточки. – Ты единственная. До тебя не было людей, ставших такими.

— Как вообще это произошло?

— Благодаря Лилиане. Она ответила на мои мольбы – послала, не знаю, как это назвать, видения, скорее всего.

— С чего ты взял, что это не твое воспаленное воображение?

— При посвящении в главу клана было похожее.

— Если она могла сделать человека санклитом, почему позволила своему любимому состариться и умереть?

— Насколько я помню, он был священником, а в те времена нас считали…

— Исчадиями ада. – Я горько усмехнулась, вспомнив слова Глеба. – Многие считают так до сих пор.

— И ты?

— Какая разница, Горан? – я равнодушно пожала плечами. – Тебя не особо волновал вопрос спасения моей бессмертной души, когда ты воткнул кинжал в мое сердце.

Побледнев, санклит отвел взгляд.

— Возлюбленный Лилианы хотя бы имел возможность сам решать. И она уважала его выбор. Мне ты такого шанса не оставил. Несмотря на наш договор.

— Прости, родная!

— Задницей чую, есть еще что-то, – прищурившись, пробормотала я.

Слова сорвались с губ до того, как разум осознал их. Новый орган чувств явно справлялся со своей работой.

— Есть. – Тихо подтвердил мужчина.

— Говори.

— У тебя запас жизни всего в день.

— То есть ты просто продлил мои мучения еще на сутки?

— Нет. – Он прикрыл глаза и явно заставил себя договорить. – После этого тебе нужна заемная жизнь.

— Предлагаешь стать убийцей?! Никогда!

— Я договорился с Анной – главой клана Якоба, женщина из тех, кто добровольно жертвует жизнь, уже в пути.

— Ты серьезно?

— Саяна, другого пути нет.

— Есть. Я не буду никого убивать.

— Родная, когда заемная жизнь санклита подходит к концу, начинается Голод. Ужаснее этого нет ничего на свете.

«Я словно умирала… эта боль… но еще… ощущение внутри, словно энергия утекает, по капле! Потом стало так больно, будто кожа слезает пластами! Я орала от боли! Мне такое мерещилось! Страшнее этого нет ничего! Я думала, что уже в аду!»