Книга Ангел Жизни, страница 180 – Елена Амеличева

Но было не до этого. Боль раскалила каждый нерв в теле. Обезумевший разум начал сбоить и меня выбросило в астрал – без проводника-посредника между мирами и помощи Тая, швырнуло в сияющий свет – он обволакивал стонущую душу ласковым светом, обещая покой и блаженство. Искушение поддаться его зову, раствориться в ласке вечности было безумно велико, так хотелось трусливо поджать хвост и…

Но там, в материальном мире, под моей щекой билось в безумном ритме сердце второй половины нашей Древней души. Даже здесь я ощущала его, связь между нами, любовь, что навсегда слила нас воедино. Всхлипнув, мне удалось выпутаться из идеального блаженства, и самой шагнуть в огненные объятия боли. Она с урчанием приняла беглянку обратно и продолжила перемалывать тело и душу в своих жерновах.

Из груди, из середины истерзанного сердца, вырвался крик. Запрокинув голову, я отпустила его в темные небеса, наполнив их раскалившей душу болью. Забирайте! И помогите же уже нам! Крик, переросший в хрип, стоном замер в горле. Время замедлилось. Вот он, тот самый момент, пик мучений.

Меня вновь выкинуло – на тот раз я со стороны смотрела на свое тело, обмякшее в руках Горана. Кровь из прокушенной губы залила подбородок. Расцарапанная грудь. Порванная рубашка. Я уже не понимала, где нахожусь. Меня крутило в хаосе воспоминаний – от лица хохочущей Мегары с бурлящими ненавистью зелеными глазами до взгляда Драгана, когда он в последний момент вытащил меня со скалы.

Внезапно картинка остановилась. В кромешной тьме я увидела нас с Гораном, соединенных, словно пуповиной, сияющей белой нитью. Толстая, ярко светящаяся с его стороны, с моей она была сильно порванной, тускло-серой, держалась на нескольких волокнах, но в них посверкивали живые белые искорки, которых становилось все больше.

А потом я увидела его слезы, ужас и вину в глазах, почувствовала его боль, привычно потянулась к ней душой, чтобы уменьшить, и отшатнулась, обжегшись – его боль была во много раз сильнее моей. И, что самое страшное, виновата в ней была я. Вот оно – то, что мне нужно было увидеть и понять. Все встало на свои места. И закончилось.

Звездное небо обрушилось в меня, когда открылись мои глаза. Я растворилась во Вселенной, а Вселенная растворилась во мне.

— Все. – Прозвучал мой охрипший голос в звездной тишине.

— Любовь моя! – тело Горана сотрясали рыдания.

— Все хорошо. – Прошептала я, улыбаясь.

— Саяна, прости, умоляю, жизнь моя, родная…

— Ш-ш-ш, все в порядке. – Ладонь легла на его мокрую щеку. – Мы справились. Ты справился, родной.

— Господи! – простонал мужчина, прижав меня к себе.

— Задушишь ведь.

— Прости, любимая!

— Простила. – Я утонула в его сияющих глазах. – Все простила. Хочу домой.

— Как прикажешь, госпожа! – он поднялся со мной на руках.

— Отпусти уже, Горан.

— Ни за что! – хорват фирменно полыхнул взглядом. – Никогда не отпущу!

— Хорошо, не отпускай, но на ноги поставь. Хочу почувствовать твердую землю после всей этой круговерти.

— Как скажешь, родная. – Он помог удержать равновесие и с неохотой убрал руки с моей талии. Краем глаза увидев, как к Драгану метнулся Спиро, я на одних рефлексах успела заслонить собой главу клана.

— Что ты с ней сделал?! – прорычал Мажор, в ужасе глядя на меня. Представив, какое произвожу впечатление – растрепанная, подбородок и порванная рубашка в крови, глаза зареванные – мисс Хайд от души заливисто расхохоталась.