Книга Карающая длань, страница 200 – Елена Амеличева

— Умная женщина – беда в семье! – прошептал хорват.

— Ах ты, сексист! – мисс Хайд прикусила кожу на его шее.

— Вот как мужчине идти рано утром работать, оставив женщину сладко спать, так тебя все устраивало!

— Не муж, а ехидна! – ахнула я. – Все, брысь из пещеры! Дуй за мамонтом!

— Ну уж нет, – Горан повалил меня на циновку и промурлыкал, – а замотивировать?

В итоге ушел он, лишь когда заря уже охватила все небо. Я вышла из домика, улыбнулась бессменной Гайе на страже, всласть потянулась и поняла, почему морские цыгане так живут. Каждый день перед глазами первозданная красота. Море дает все необходимое. Свобода. Не знаю, получилось бы у меня так, но те ребятишки, что резвились в воде, точно не смогли бы выжить в бетонных джунглях, которые моментально задушили бы их души.

— Красиво, да? – раздалось сзади. – Но ты прекраснее.

Фил, конечно.

— Подбивать клинья к жене друга – нет, некрасиво! Ты в засаде сидел? Ждал, пока Горан уйдет?

— А если и так? – он встал рядом и прикоснулся к моей талии.

— Тогда огорчу – засадить не получится!

Через секунду мужчина уже целовал доски. Выкрутив его руку за спину, мисс Хайд ударом под колено сначала поставила наглеца на колени, а потом уложила на живот и поинтересовалась:

— Так понятнее?

— Саяна! – он дернулся, пытаясь выбраться из захвата, но меня обучали лучшие.

Я уперлась коленом в его спину, завела руку еще дальше, и когда цыган взвыл от боли, отпустила. Теперь будет умнее. Надеюсь. Быстро стянув платье, под которым был купальник, я нырнула в воду и, замурлыкав от удовольствия, когда приятная прохлада обняла тело, поплыла к ребятишкам.

Как стайка шустрых мальков, юные баджо бросились от меня в рассыпную, словно от акулы, но любопытство взяло вверх, и вскоре они уже учили тетю Ангела правильно нырять. Маленькие цыганята поразительно легко погружались на внушительную глубину, оставаясь при этом без воздуха минут на десять!

У меня всерьез появилось желание поискать у них жабры. Взрослая тетя, которая не может и трех минут провести без воздуха, заставляла их рассыпаться звонким смехом и прихлопывать по воде ладонью.

— Нельзя так хохотать – пупок развяжется! – добродушно пробурчала я, легонько ткнув одного мальчишку пальцем в живот.

Испуганно захлопав глазами, детеныш поспешно уплыл. Собравшись в группку, ребятишки начали на полном серьезе, как говорит Сеня, разглядывать свои пупки. Потом, опасливо косясь в мою сторону, поплыли к острову.

— Это шутка была! – прокричала я им вслед, затем обернулась и поняла, что испугались они вовсе не всемогущую госпожу Ангела, а подплывшую ко мне на лодке Гайю, которая молчала, укоризненно глядя в мое лицо.  – Прости. – Я виновато улыбнулась. – Забыла, то ты не умеешь плавать.

— Дело не в этом. – Демоница отмахнулась. – Они говорят, шторм идет.

А ведь и правда. На небо, еще хранящее следы поцелуев зари, наползали из-за горизонта грозовые облака. Ветер стих – совершенно, как бывает перед ударом стихии, которая церемониться не намерена.

Мы вернулись на помост у домика и, как оказалось, очень вовремя. Роскошные зигзаги молний сыпались из потемневшего неба один за другим, раскаты грома – такие громкие, словно кто-то рвал над головой простыню, оглушали. Ветер, ополоумев, носился между хижинами, заставляя всерьез опасаться, что вскоре баджо останутся без крова. И все-таки это было божественно прекрасно!