Книга Карающая длань, страница 128 – Елена Амеличева

— Боже! – прошептала я, рывком сев на кровати.

— Что случилось, родная? – проснувшийся муж обнял меня.

— Пока сама не понимаю. Это был сон, но у меня ощущение, будто так и не проснулась.

Ноющая боль продолжала растекаться по солнечному сплетению, терзая предчувствием, что грядет что-то… сказала бы плохое, но это даже близко не соответствовало бы тому масштабу тревоги, которое сжигало душу. Вибриссы набатом выбивали ужас в сердце, который не дал мне усидеть на месте, заставил встать с постели и выйти на балкон.

Небо без единого облачка было умиротворяюще прекрасным, но это настолько резко контрастировало с бурей внутри, что я помотала головой. Ощущение, будто все еще сплю. Резкая боль скрутила живот. Что за…? Мисс Хайд в смятении сжала перила. Непонятное ощущение толкнуло в солнечное сплетение, выбив из груди весь воздух. Вглядевшись в покрытые зеленью холмы на горизонте, я отказалась от человеческих чувств и полностью доверилась тому, что росло и крепло во мне.

Рука взлетела вверх еще до того, как пришло осознание, зачем. Ладонь резко толкнула упругий воздух перед собой, словно отодвигая в сторону пухлое облако. Сверкающая золотистая пыль тонкой вуалью сорвалась с пальцев и быстро понеслась вперед.

— Саяна, что происходит? – спросил Горан, встав рядом.

— Смотри. – Я указала ему на небольшую точку, которая стремительно приближалась к нам.

— Господь всемогущий, это же!.. – потрясенно прорычал мужчина, побелев.

Да. Боеголовка. Настоящая. Способная в хлам разнести этот дом, спалить все в ревущем огне – в том числе и нашу семью.

— Они хотели сжечь нас с тобой и малышей. – Прошептала я, наблюдая, как черный «тубус» влетает в золотистое свечение и вязнет в нем, словно оса в меду. – Спрятать обугленные останки и, когда мы восстановимся и оживем, снова предать огню. И так бесконечно. – Из груди вырвался всхлип. – Эта адская боль переплавила бы свет в душах наших ангелочков в тьму. Мир познал бы ярость двух демонов, которые способны были бы разнести его в пух и прах! – меня затопила боль.

Я пошевелила пальцами, и боеголовка послушно развернулась, нацелившись суженым концом в тот холм, с которого была пущена. Легкий толчок, и смертоносная гадина быстро поплыла обратно. Заставив ее зависнуть над головами тех, кто сейчас в ужасе взирал на нее, я зависла и сама. В душе ангелы бились с демонами – не на жизнь, а на смерть.

Горан обхватил обжигающим стальным кольцом мою талию, заставив вздрогнуть. Его любовь затопила душу бесконечной нежностью. И ненависть ушла.

— Нет, я не такая, как вы! – прошептали губы, мокрые от слез.

Пальцы быстро пробежались по невидимым в воздухе струнам, и боеголовка рассыпалась в труху, которая дождем хлынула на них – Хранителей из Карающей длани, которые рассчитывали на совсем иной результат.

— Ангельское терпение требует дьявольской силы! – прошептала я, пытаясь унять бьющую тело дрожь, которая была такой сильной, что зубы несколько раз прокусили губы.

— Все будет хорошо, любимая. – Драган крепко прижал меня к себе.

Его тоже трясло. Мы вернулись в комнату, вошли в детскую и увидели пульсирующий вокруг колыбели золотой шар.

— Господи! Они тоже все это чувствовали!.. – ахнула я. – Им тоже снилось это! Они сгорели во сне! Милые мои! – Драган рванулся к детям, но шар обжег его и отшвырнул прочь. – Подожди. Они просто перепуганы, – я подошла к свечению вокруг колыбели и осторожно приложила к нему руку. – Все хорошо, маленькие мои, успокойтесь. – Слезы удалось сдержать с трудом. – Вам ничего не угрожает.