Книга Преисподняя, страница 31 – Елена Амеличева

— Вот именно! – рявкнул ему вслед Горан.

— Злыдень мой, – рассмеялась я, когда Абигор выскользнул за дверь.

— Не волнуйся, просто припугнул, даже рога ему отламывать не стал. – Санклит улыбнулся. – Может… – начал он, но стук в дверь прервал его. Ненавижу уже этот звук!

— Здравствуй, Саяна! – на пороге стоял Данила с охраной. – Что же не предупредили? – он широко улыбнулся и обнял меня. Даже не знаю, что ему доставило большее удовольствие – полапать госпожу Ангела или позлить Драгана.

— А мы инкогнито. – Пришлось приложить все усилия, чтобы отстраниться.

— Я узнаю обо всем, что происходит в моем городе.

Точно не обо всем. Мисс Хайд спрятала усмешку. Знал бы ты, что было только что!

— В нашем городе. – Раздалось сзади.

— Алекс! – ахнула я. – И ты здесь? – ритуал «обнимашки–доставашки» повторился под скрип зубов моего санклита.

— Кто бы сомневался. – Пробурчал Горан.

— Что–то ты мне не нравишься. – Я с тревогой посмотрела на серое лицо Орлова.

— Это давно не секрет. – Он криво усмехнулся. – Просто вирус, ничего страшного.

Сердце тоскливо заныло. Что–то явно было не так, но уловить, что именно, не удавалось.

— Заходите, выпьем чаю. – Я прошла следом за ними в комнату, посмотрела в окно и зябко поежилась – на город медленно падал апрельский снег…

Чернобыль можно называть как угодно: советским раем, в одночасье ставшим адом, метафорой судьбы Союза в миниатюре, меченой атомом землей, памятником самой ужасной техногенной аварии в мире. Как ни назови, все верно. Но по иронии судьбы, которая была к нему так жестока, Чернобыль не имеет отношения к печально известной по всему миру АЭС. Название она получила от района, в котором построена. А город–спутник станции, Припять, построенный специально для ее нужд, появился уже позже.

Но когда мы по идеальному асфальтовому покрытию подъехали к КПП Дитятки, думалось не об этом. Мозг вообще вел себя странно, сбоил, не желая принимать сам факт того, что наша дружная процессия из десяти огромных домов на колесах с минуты на минуту въедет в тридцатикилометровую Зону отчуждения. Ее называют Вратами в ад. Для нас она станет таковыми в прямом смысле слова.

Сознание силилось уцепиться за что–нибудь, но вид из кабины навороченного «дома» – полагаю, Горан превратил его в космический корабль – был беден до обидного. Серый асфальтовый «язык», хлипкий, лишь для вида, шлагбаум, маленькая будка, рядом красавица–ель. Вся процедура заняла не более минуты. Видимо, о нас уже предупредили. Да и тяжелый взгляд Драгана хорошо простимулировал мужичков в камуфляже побыстрее вернуть ему документы, кивнув. Разве что честь не отдали, прищелкнув каблуками!

— Хищник мой! – я улыбнулась, одарив его обожающим взглядом.

— Будешь так смотреть, любимая, придется съехать на обочину и устроить привал на часок–другой. – Полыхнув взглядом в ответ, предупредил супруг, сев за руль.

— Нельзя, Люцифер уже заждался. – Притворно вздохнув, парировала мисс Хайд. Муж зарычал одновременно с мотором дома на колесах.

Я попыталась сконцентрироваться на пейзаже за окном, но пробегающие мимо зеленые рощицы были настолько однообразны, что мысли вновь начали крутиться вокруг Врат в ад. У меня не возникало сомнений в своей способности их открыть. А вот дальше – белый лист. Понятия не имею, что буду делать. Понимаю, что госпожа Ангел страшна своей импровизацией, но при путешествии в преисподнюю хотелось бы иметь хотя бы наброски плана действий.