Книга Преисподняя, страница 197 – Елена Амеличева

— Саяна, что? – Горан встревоженно вгляделся в мое лицо.

— Геенцы собираются истребить всех демонов в преисподней. – Ответила я встав и не отрывая взгляда от огненных людей, что молча двинулись прочь от разлома – в сторону ближайшего городка.

— Так стоит ли им мешать? – спросил Сэмуэль.

— Ну, да, вам не привыкать геноцид устраивать! – едко ответила я. – Стоит только Библию полистать, там полно такого! Но не ты ли мне говорил, – мисс Хайд посмотрела на Гидеона и процитировала, – прежде, чем что–то сделать, подумай, дарует ли Господь тебе прощение за это; помни, душа – зеркало истины?

— Мои слова. – Аквариус кивнул.

— Если отойду в сторону, я себя точно потом не прощу!

— Но если на то воля Господа! – не унимался Сэмуэль.

— Это сдуревшие от власти, ненависти и жажды крови геенцы!

— Светлая! Нельзя противостоять Господу!

— Мы в разного Господа верим, господа Архангелы! – отрезала я и пошла наперерез геенской армии.

Они дошагали до меня и остановились. Один из них вышел вперед, постоял, словно раздумывая, или надеясь, что я опомнюсь и убегу в страхе, и подошел ближе.

— Уйди с нашего пути, ангел. – Прошептал он.

— Этого не будет.

— Тебе нужно всего лишь сделать шаг в сторону.

— Слова, достойные Люцифера!

— Или ты отойдешь, или мы пройдем по твоему трупу!

— Рискни! – прошипела я, сделав шаг вперед. – Но сначала загляни в свое сердце, если оно у тебя есть, и найди там ответ на простой вопрос: почему ты это делаешь? – в огненных глазах что–то промелькнуло. – Понял, да? Люцифер свергнут, Трон пуст. Остановись, пока можешь! Побори искушение!

— Наивный Ангел, – он поднял руку вверх, ухмыльнулся и прокричал, издевательски улыбаясь, – за мной! – огненное плечо небрежно задело меня, мгновенно спалив кусок одежды.

Огненная орда двинулась вперед. И даже песок под их ногами обращался в пепел. Они обтекали меня, заставляя ронять злые слезы и стискивая кулаки. От влаги в глазах сталактит, росший из купола над адом, двоился и дрожал. Огромная «сосулька» тоже плакала, но всей ее воды не хватило бы, чтобы потушить пожар, полыхающий в душе Ангела.

— Саяна! – Горан пробился ко мне и обнял. – Не плачь! Если бы я только мог тебе помочь!

— Ты можешь. – я вытерла щеки и улыбнулась. – Скажи Эльзару – пусть раздевается!

— Уже отжала моего дракона, кто бы сомневался! – пробормотал Драган, когда я запрыгнула Эльзару на спину.

— Добурчишься, возьму с собой кого–нибудь другого! Где там Охотники?

— Даже не думай! – прорычал он, забираясь на дракона.

— Ная, вы все поняли? – госпожа Ангел посмотрела на Стратим.

— Да, Светлая! – женщина с улыбкой кивнула, и через секунду Жар–птица взмыла в небеса.

Я не знала, получится ли воплотить задуманное в жизнь. Но помнила главное правило – всегда борись до последнего, а когда сдашься – поплачь и попробуй еще раз! Так учили Глеб и дед. Да и в жизни по–другому не выходило.

Это как в басне про двух лягушек, которые упали в кувшин с молоком, одна сдалась и утонула, а другая взбила лапками масло и выбралась наружу. В этой сказке лишь два момента, которые меня настораживают: не поймали ли потом вторую лягушку, чтобы она стала вечной маслобойкой в хозяйстве, и что делать, если в твоем кувшине вовсе не молоко, а вода?

Но сейчас не до этого. Пора начинать. Я кивнула Стратим, и она устремилась к молочно–голубому сталактиту. От ее пышущего жаром оперения по «сосульке» побежали белесые ручейки. Но когда она добралась до ее основания, холод, что царил наверху, не позволил повторить тот же трюк – стоило поверхности подтаять, он тут же сковывал жидкость обратно в лед.