Книга Любовь и прочие проклятья, страница 40 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

В общем, Закери Дрейку эта вся семейная кухня была ни к чему.

«Захочет, потом разберется», – подумала Зои и мысленно одернула себя. Какие-то странные картины рождались у нее в голове. Например, как отец измеряет окружность головы Закери. На первый взгляд она была как раз идеальных размеров.

«Тьфу ты, ну и подумается иногда».

— Каждая фейская пыльца очень индивидуальна, – заметила Зои, – и неизвестно, чем может закончится вмешательство одной феи в магию другой. Ты же не хочешь… начать летать?

— А у тебя есть тут энциклопедия про фей?

— Энциклопедия про фей? – переспросила Зои, приподняв брови.

— Ну, альманах какой, может, про ваше сестринство. Мне было бы полезно изучить…

— Сестринство? Что-то кое-кто слишком много говорит.

Закери рассмеялся:

— Ладно, извини. Но перспектива оставаться в теле лягушки меня не радует.

— И даже Джо-Джо тебя не переубедил своими рассказами? – Зои переняла веселье Зака, хоть оно и было порядком показное.

Фея, усаживаясь за стол и включив светильник в виде куска аметиста, что рассеял начавшие спускаться сумерки, поймала себя на мысли, что здорово привыкла к словесным баталиям с этим лягушонком, и призналась себе, что они скорее веселили и держали в тонусе, чем раздражали, хотя и не без последнего.

— Джо-Джо тем более убедил меня, что надо спасаться. Жизнь лягушки действительно полна опасностей. Как ты и рассказывала.

Зои не удержалась и прыснула.

— А вообще, он славный. Если не брать в расчет, что, кажется, помешался на теме лягушек.

— Это его самая последняя любовь.

— Хотел бы и я так самозабвенно отдаваться любимому делу.

— А что мешает?

— Может, то, что я уже не ребенок?

Зои внимательно посмотрела на Закери и хотела уже спросить, чем он в действительности занимается и почему в его голосе прозвучало столько нескрываемой грусти, как дверь лавки распахнулась и ударилась о стену, а колокольчик резко звякнул, почти слетев под натиском стремительного гостя.

— Зои! Джо! – Фея узнала голос зятя и, приложив к губам палец и жестом показав Закери, чтобы он сидел на месте, поспешила в торговый зал.

— Редклиф, мы ждали тебя позже.

Улыбка с лица Зои слетела, когда она увидела мужчину в мокрой белой рубашке. Ткань местами подсохла, но все равно еще прилипала к мускулистому телу оборотня.

— Э-э-э, а что с тобой?

Мужчина тряхнул головой, копна кудрявых темных волос, доставшихся и Джо в наследство, разметалась по плечам. Хмурый взгляд с вертикальными зрачками раздраженно горел. А на левой скуле красовался синяк.

— Спроси свою сестру, – хмуро отозвался Редклиф. – Где мой сын?

Зои протянула глубокомысленное «а-а-а» и предупредила, кивнув в сторону кабинета:

— Джо заснул.

Услышав имя сына, мужчина немного успокоился, и на его лице отразились скорее усталость и бессилие, чем раздражение. Редклиф осторожно прикрыл дверь лавки, словно боялся, что та упадет с петель, и прошел за Зои в кабинет.

— Нет, она невыносима! – громким шепотом возмущался мужчина, дыша в затылок фее. – Откуда я знал, что новая постановка – крайне эротического содержания, а режиссёр помешан на современном видении мужской любви?! Ну не заказал я столик заранее! Ну хотела она, чтоб все как у людей! А я что, не хотел?!

Зои промолчала, тем более комментатор Редклифу явно был не нужен. Вопросов задавать тоже не стоило, и так было понятно, кто это «она». Наверное, только Офелия и могла довести до белого каления самого уравновешенного оборотня из тех, что Зои знала.