Книга Любовь и прочие проклятья, страница 4 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

— Кто? – удивилась фея.

— Господин Зой Янг, хозяин этой книжной лавки, – увереннее повторил мужчина и выжидающе уставился на девушку.

Зои, конечно, решила быть вежливой с ранним гостем, кто бы он ни был, но не стоило ему коверкать ее имя, ведь когда тебя путают с мужчиной, согласитесь, не очень приятно. А в школе и Академии это случалось достаточно часто, ведь стоило только поставить небольшую черточку над последней буквой ее имени, и получи распишись, мама, у тебя появился сын, которого ты так хотела.

— Господин Янг? – уточнила фея еще раз.

— Да.

— Секундочку. – Зои закрыла дверь перед носом незнакомца и выдохнула. В общем-то, желание просто закрыть лавку изнутри и больше никому не открывать было весьма сильным, но тут к фее подошел Джо.

— Тетя Зои, я не нашел книгу.

Девушка глянула на мальчика и хитро улыбнулась.

— Джо, книга будет у тебя через две минуты, а сейчас просто молчи и кивай.

Племянник промолчал и кивнул. Прям золото, а не ребенок!

Зои снова открыла дверь. Мужчина все еще стоял на пороге.

— Вот Зой Янг. – Фея положила руки на плечи Джо и слегка подтолкнула его вперед.

Мужчина посмотрел на мальчика, потом снова на девушку.

— Это Зой Янг? Вы уверены?

Фея опустила взгляд на племянника, словно и правда проверяла, кого представляет, а то мало ли, ненароком не того прихватила, и кивнула:

— Вполне. Какие-то проблемы?

— Пожалуй, я зайду позднее. Извините за беспокойство. – Незнакомец немного потоптался на пороге и, еще раз взглянув на Джо, все-таки ушел.

— Ваше право, – протянула ему в спину фея и захлопнула дверь.

Как и было обещано, Зои отыскала самоучитель по складыванию оригами, налила чайник чая и выставила на середину стола вазу со сдобными булочками, тем самым заняв племянника на пару часов.

Стоял второй вторник месяца, и в книжной лавке по плану должен был быть учет. Но по законам жизни именно в этот день всем приспичило повысить свой словарный запас и поднять вес в глазах общества через покупку нескольких томиков книг.

Зои устала открывать входную дверь через каждые десять минут, указывать на вывеску, где крупными буквами было написано: «САНИТАРНЫЙ ДЕНЬ». Отвечать, что да, в книжной лавке тоже иногда надо пыль смахивать с полок, нет, продать сейчас ничего нельзя и не можно, даже если очень срочно нужен целительский справочник из-за появления неясных симптомов какой-то явно страшной болезни.

— Вы с такими хворями лучше дома сидите, а не по центру столицы разгуливайте! – припечатала Зои, закрывая дверь перед женщиной, покрытой желтыми пятнами.

В общем, все это было настолько утомительно, что Зои просто перестала реагировать на стуки в дверь и порой жалобные завывания под ней же. А их было много, даже для их Торговой улицы, где мог ошиваться любой сброд в любое время суток.

Зои бы не так бесилась из-за очаровательной слепоты и непонятливости людей, если бы не папки со счетами, доходами, расходами и десятки столбиков цифр на рабочем столе. Да, «санитарный» день существовал именно для подсчета всей бухгалтерии.

А так как Зои была хозяйкой, идейным вдохновителем лавки «Александрия», ее основным и, собственно говоря, единственным работником, то все счета тоже были на ней. Кто бы сказал фее пару лет назад, что она будет сидеть за умножением в столбик, покрутила бы у виска. Она всегда считала, что ее как гуманитария видно издалека. Особенно когда считаешь на пальцах, сколько сдачи должны дать после покупки хлеба.