Книга Любовь и прочие проклятья, страница 234 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

Затявкала Морна, выкручиваясь из рук деда так активно, что тот не удержал – опустил на землю, и маленькая волчица побежала к волчонку, затем к матери и Гроулу – облизать, затем снова к Ринору, и они принялись прыгать, носиться, играть, радостно покусывая друг друга.

— А это еще кто? – грозно вопросил Ольф, когда тявканье и писк чуть стихли и можно было снова говорить.

— Это мой сын, – с вызовом ответил Гроул.

— И мой, папа, – твердо заявила Вилли. – Я назвала его своим сыном.

Вожак посмотрел на них, махнул рукой и развернулся.

— Заходите в дом, – приказал он. – И детей с собой возьмите.

Перед тем, как двинуться в дом, Вилда, подхватив Морну на руки и расцеловав до заливистого тявканья, попросила ее обернуться человеком. А Гейб, чмокнув дочку в щечку, надел ей через голову кулон из лунного камня, такой же, какой висел на шее у него, Вилли и Ринора.

— Соскучилась по мне? – спросил он таинственно, когда Морна потянулась к нему на руки.

— Дя! Папа! – звонко ответила девочка и крепко-крепко прижалась к нему.

— Я тоже, – признался он, погладив ее по голове, и подмигнул Вилде: – Никогда бы не подумал, что с одним ребенком в доме будет слишком тихо.

— В этом вся суть родительства, – усмехнулась она. – С детьми тяжело, но когда их рядом нет – места себе не находишь. Только все соберутся – начинаешь мечтать отдать их в гости с ночевкой. На все выходные.

— Загадка природы, – многозначительно уронил опытный отец.

— Значит, вы уже поженились, – пробурчал старый вожак, когда все расселись, а мейсис Мита, поцеловав дочь, разнесла всем чаю. – Не спросив моего благословения.

— Ты бы его не дал, папа, – отрезала Вилда.

— Кто знает, кто знает, – неожиданно ответил отец. – Мне вчера пришло благодарственное письмо из министерства полиции с поздравлениями, что я вырастил такую храбрую дочь, и грамотой для тебя, в которой говорится, что ты награждаешься за то, что уничтожила главаря жестокой банды. Рад видеть, что ты вся в меня.

— Насколько я помню, основным возражением было то, что Гейбртерих – внеклановый, – недоверчиво сказала Вилли.

— Он не внеклановый, – так же ворчливо отозвался отец. – Когда ты отказалась перестать встречаться с ним, я по своим каналам через старых должников в Веснице все узнал, а вчера, когда получил «ласточку» от тебя, что вы поженились, раскопал старые бумаги. Вот. – И он взял у одного из сыновей большой бумажный конверт, набитый бумагами, и сунул его Гроулу. – Посмотри… зятек. Мне эти документы стоили немало прощенных долгов.

Пока Гроул просматривал документы, сжимая зубы, Ольф рассказывал:

— Лет тридцать назад в Веснице была попытка государственного переворота. Несколько кланов пытались сместить действующего Вожака вожаков. Про это никто не знает, кроме дипломатов, – свою прессу оборотни держат в жесткой узде. Но какие-то слухи по кланам, живущим вне Весницы, как мы, например, конечно, прокатились. Бунт подавили, и начались зачистки непокорных кланов. Один из небольших кланов, Виндег, был полностью уничтожен, хотя потом, через несколько лет, оказалось, что они не были ни в чем замешаны.

Гроул смотрел на фотографию двух молодых счастливых оборотней – мать держала на руках крошечного щенка, отец обнимал её за плечи – и чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.