Книга Любовь и прочие проклятья, страница 208 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

— Да ты теперь богач, папочка! Тут хватит, чтобы десять таких домов купить. Усынови меня, а?

Гейб моргнул и посмотрел на Вилли. Та так же странно смотрела на него.

— Я говорила, что мы не можем принять, – пояснила она. – Но они были очень настойчивы. Если что, это твое личное вознаграждение, его не надо визировать в финотделе.

— Тогда разделим на троих, – решил Гроул.

— Но спасал-то даму ты, – возразил Льялл, тут же становясь серьезным.

— Мне ничего не нужно, – мотнула головой Вилда, приходя в себя.

— Это будет справедливо, – отрезал Гроул. – Если бы ты не согласилась приехать сюда, я бы не оказался на том берегу. То же касается и тебя, Мак. Это наше общее дело.

— Нет, – твердо сказал Мак. – Это твоя награда, Гейб.

Вилда согласно кивнула.

— И, Гроул, – не удержалась она, поднимаясь. – Ты молодец, правда. Но. Заведи маленькие наручники. Или поводок. Чтобы быть уверенным, что дети никуда не убегут из коляски, пока ты будешь геройствовать.

Гроул поморщился и нехотя кивнул.

— Ты права, – сказал он. – Я подумаю, что можно сделать.

Паромобиль медленно катил по набережной. Слева сверкало и переливалось глубоким малахитовым цветом море, за изумительный оттенок и зовущееся Изумрудным. На его глади виднелись парусники и пароходы, под легкими облаками висело несколько дирижаблей. Справа блестели стёкла витрин самых дорогих магазинов городка. Гейб и Вилда с детьми сидели сзади, Мак, одетый в белую рубашку и тёмные брюки, – впереди, рядом с водителем.

Побережье южного моря в конце августа – самое чудесное место для отдыха. Не жалит кожу палящее солнце, лёгкий бриз развевает юбки и обнажает ноги дам ровно до той линии, когда это ещё благопристойно, щекочет волосы на груди мужчин, щеголяющих с распахнутыми на груди рубахами. Ничто так не располагает к кокетству и влюблённости, как атмосфера царящего здесь вечного праздника с вкусной едой, весёлой музыкой, танцами под военный оркестр на открытых площадках.

Вилда дышала полной грудью и невольно улыбалась, захваченная царящим настроением. Однако и Мак, и Гейб смотрели на обстановку и окружающих совершенно другими глазами, профессионально отмечая в толпе карманника, жиголо за работой, мошенника, обрабатывающего доверчивого клиента.

— Слева, брюнет в парусиновых брюках и красной рубахе, – не поворачивая туда голову, говорил Гроул. – Он из банды Хромого Орка, находится в розыске два года.

— Если меня спросят, где лучше спрятаться, скажу, что на набережной в Бадене, – хмыкнул Маккензи. – Местная полиция что, никогда фотографии на розыскных листах не смотрит?

— Хорошо, если не смотрит, хуже, если она всё видит, – сухо заметил Гроул.

— Да, чувствую я, что, в случае чего, на местных рассчитывать не стоит. – Мак стал серьёзным. – Смотри, наши соплеменники, – указал он лёгким кивком головы на колоритную пару, о чём-то экспрессивно беседующую с лавочником у входа в ювелирный салон.

Гроул покосился на свои дорогие часы, на нитку жемчуга на шее Вилды, прямо из хранилищ управления, призванных поддержать легенду о зажиточности, и поморщился. Он успел скопить небольшой капитал за время службы в полицейской страже, да и жемчуг от русала позволял не думать о финансах теперь, но подозревал, что Вилду не впечатлит даже ящик украшений. А впечатлить ее хотелось. Чтобы она улыбнулась.